Возвышение Меркурия. Книга 12

22
18
20
22
24
26
28
30

Я с лёгкой ностальгией бросил взгляд в ту сторону, откуда мы прилетели. Сейчас, трое суток, проведённых за медленным разгромом империи Цин, казались мне спокойными и тихими. Пожалуй, теперь я понимал Марса, который всегда утверждал, что лучше всего отдыхается во время военных походов.

— Они же не обсуждают мои кандидатуру в качестве будущего императора?

Сначала я подумал, что она подавилась. Но потом понял, что у девы просто перехватило дыхание от возмущения.

— Афеев! Ты…

Пока она не придумала продолжения, я озвучил ещё одну фразу.

— Жениться я пока не собираюсь, если что. Так, на всякий случай. Если ты планируешь попасть на трон таким путём.

На момент она застыла и на меня плеснуло ощущение лёгкого ошеломления. После чего послышался немного растерянный смех. А ещё через мгновение, царевна всё же взяла себя в руки.

— Когда-нибудь ты дошутишься. На будущее — если вздумаешь вывернуть наизнанку другую соседнюю державу, предупреждай заранее. В императоры тебя никто выдвигать не собирается. Но вот воспользоваться победой, чтобы на нас надавить, пытаются многие. Ты не поверишь, но за два дня до Собора, у многих внезапно прорезались императорские амбиции.

Это меня как раз не удивляло. Вероятность большой войны в Европе снизилась. А теперь ещё и проблема с Цин, с точки зрения дворянства, сама собой решилась. Раз никаких угроз нет, значит можно подумать над вариантами. Тем более это не Княжеский Сход, где можно и поговорить откровенно, и надавить, и пару угроз бросить, сыграв на грани допустимого. Земский Собор — общий сбор всех патрициев, где превалирует провинциальная знать. Пара неверных фраз и пойдёт такая волна возмущения, что результаты голосования могут оказаться непредсказуемыми.

Всё это я хорошо помнил — политическая система Российской империи описывалась ещё в университетских учебниках, а её реалии я уже не раз наблюдал собственными глазами И опасения Дарьи прекрасно понимал — пока часть сознания генерировала безобидные шутки, вторая вовсю размышляла, как гарантировать победу Алексея. По их с сестрой соглашению, именно юноша должен был занять престол. При этом Дарье доставалось равное право голоса в вопросах дипломатии и безопасности — эту сделку, Рюриковичи закрепили клятвой на Даре.

— Послушай, а давай я выступлю на Земском Соборе? Расскажу, что действовал по соглашению с Рюриковичами. А вы согласитесь принять покровительство Меркурия? С патриархом ведь как-то неловко получилось. Я ведь ещё жив. Так глядишь, князья скоро подумают, что Рюриковичей можно безнаказанно убивать.

Та ошарашенно замолчала. Потом медленно выдавила из себя слова.

— Какой ещё Меркурий? И кстати, что с патриархом? Ты обещал рассказать, когда закончишь с Цин!

Мьёльнир наконец справился с защитой и створки ворот принялись медленно открываться. Учитывая настроение царевны, я решил, что будет лучше перенести разговор на более позднее время, когда она немного успокоится. Потому как иначе, придётся ещё надолго тут задержаться.

— Ты подумай. И переговорим ближе к ночи. Я скорее всего, как раз буду недалеко от Петербурга. Всё. Удачи с подготовкой Собора.

Сбросив звонок, убрал было дарфон в карман. Но не успел толком подсветить пещеру божественной мощью, как он вновь завибрировал. Сообщение от Дарьи.

«Лучше тебе очень хорошо подумать над тем, как ты будешь извиняться!»

Хмыкнув, убрал аппарат обратно. Раньше, часто приходилось слышать, что смертные девы слишком предсказуемы. Но в случае с Дарьей это утверждение оказывалось не совсем верным. Порой она выкидывала неожиданные фокусы, больше подходящие вакханке. Или скорее жрице Дианы, которая жаждет попасть на пир к Вакху.

— Дрр-р-раконица желает тебя. Что тут непонятного?

Я глянул на Сандала, который тоже подлетел ко входу в дворец и усмехнулся. Может оно и так, конечно. А возможно и нет. Из-за родового Дара Рюриковичей, определить оттенки её сознания настолько точно и тонко, не выходило. А поведение у девы, пусть иногда и намекало на определённый интерес, но запросто могло быть проявлением собственнических чувств по отношению к обнаруженной рядом ценной вещи.