– Михель Дж. Хайнеман, полковник, личный номер… – Димка покосился в бумаги.
– Дайте-ка мне их сюда, – Яковлев протянул руку и взял у Димки бумаги. – Ага, у вас и фото есть! Да, это он, морда знакомая. Так, значит,
– Его сын. Это я уже проверил, все совпадает.
– Вот оно как?! – Яковлев прошелся по комнате. – Да вы сидите, мне так думать проще, привык, знаете ли… Надо же, как получается? Так, ну я вижу, что и это не конец?
– Совершенно верно! – Димка повертел в руках пустую чашку, заглянул в чайник. – Все, что ли? Больше не дадут, не заслужил еще?
– Минутку, – взял я телефонную трубку. – Верочка? Можно нам повторить? Чай уже закончился, да и плюшки ваши тоже – того.
Пока девушки пополняли наши запасы, Яковлев стоял у окна и невидящим взглядом смотрел куда-то в темноту.
– Продолжим? – спросил Димка, когда официантки вышли из комнаты.
– Да-да, конечно! – Яковлев отошел от окна. – Рассказывайте дальше, генерал, я вас очень внимательно слушаю.
– Подняв транспортные документы «Спейслаб инжиниринг», я отследил переправку
– Колись, злодей! Долго ты нас тут загадками доставать будешь? Я готов авансом признать тебя величайшим сыщиком всех времен и народов!
– Ну наконец-то… Теперь можно и на пенсию уходить, признание состоялось! Так вот, мне с самого начала не давала покоя странная смерть полковника Благова.
– Мы расследовали это дело. – Яковлев снова присел к столу. – МВД проверяло по своей линии, мы – по своей. Доказано, что это была автокатастрофа.
– Не спорю. А за руль он как попал? Он же машину водить не умел!
– Права у него были.
– И у дурака голова бывает! И что? Его всегда кто-то возил. За последние пятнадцать лет его за рулем никто и не видел. На машине его возил шофер.
– Знаем. Но в этот день он был болен. Он предоставил больничный – все правильно.
– И сколько же он проболел?
– Девять дней. У него было обострение хронического гастрита.
– И кто же возил полковника все это время?