Дом среди звезд. Книга первая

22
18
20
22
24
26
28
30

– Фиксирую лазерный залп необычной насыщенности. Мощность такова, что мы все еще продолжаем получать повреждения. Фиксирую тридцатипроцентную просадку щитов линкора. Накопление энергии орудиями закончится через 3… 2… 1… ЗАЛП!

Одновременно с этим оставшийся «в живых» крейсер уже накапливал энергию для своего залпа. Видимо, как раз первый залп был поспешный и служил, скорее, для того, чтобы «огрызнуться» в надежде на хороший результат. Но вот второй залп из этих страшных лазеров капитан крейсера решил сделать на полную мощность. Орудия начали наливаться плотным зеленым свечением. Но они не успели. Еще одна волна алых вспышек прочертила дорогу от линкора, и крейсер запылал. А через пару секунд его орудийные системы буквально разорвало мощным взрывом со всполохами зеленого цвета.

– Фиксирую уничтожение всех целей. Иду на сближение с колонией. Абордажной команде занять свои места.

Глава 15. Пленники культистов

Николас Флай

Интуиция еще ни разу не подводила Николаса. Имперский офицер прошел горнила войны, но предчувствие свое он там лишь оттачивал. Свою, буквально мистическую, как считали некоторые, интуицию он получил еще в семье. Будучи потомственным военным, с малых лет он получил совершенно отличное от других детей образование. Его отец, отставной стратег флота, постарался с малых лет вложить в голову сына понимание многих, пускай и очевидных, но обычно дающихся с кровью, вещей. Понимание того, что война – это не только соревнование силы, а победа достигается не только уничтожением всех сил противника. Там он, как и отец, решил идти по пути стратегии и планирования, заняв место стратега на одном из боевых крейсеров империи. Отличное образование и семейные гены вполне позволяли это.

Но в последнюю неделю дома отец уже не обучал сына премудростям науки. Не делился с ним своими планами и стратегическими выкладками. Он просто подробно и планомерно начал перечислять те опасности – группировки и неподконтрольные силы, что могли быть встречены сыном во время службы. В его рассказах было упоминание и основных групп пиратов, регионов их обитания, привычкек и стандартных стратегий нападения. Также он вспомнил и о культистах, проводящих принудительную кибернетизацию пленников и ставящих над ними опыты. Мельком были упомянуты и более редкие культы, такие, как «Кровавые рейдеры»[7], – группы пиратов, возглавляемые людьми из черни. Эти фанатики придерживались веры о чистоте крови, считая, что они смогут очистить свою кровь, поглощая кровь «чистых», то есть потомственных аристократов. Поэтому они нападали на отдыхающих аристократов, их детей и бастардов, подлавливали их во время поездок. Выпивая их кровь, они ставили себя на планку выше их, а также, по слухам, приобретали мистические силы.

Бред, вызвавший усмешку и осуждающий взгляд отца, сейчас приобретал совершенно другие грани. Перед ним стоял… человек, наверное, и делал то, что никакой человек, да и не только человек, по всем законам природы и науки делать не должен. Мистика, а значит, возможно, с представителем этого редкого культа он сейчас и столкнулся.

– Я видел узнавание в твоих глазах, а сейчас вижу обреченность. Что же, пришло время для очень правдивого разговора, мои тени как раз заканчивают работу. – И рука, словно стальной капкан разжала челюсть офицера, влив в него какую-то мутную жидкость. – Ой, да не нервничай так – это я использую для душевности разговора, минут эдак пятнадцать не сможешь врать, да и только, ну а теперь я хочу услышать рассказ о том, кто ты такой, как попал в плен и где обо мне слышал.

– Офицеры империи проходят медикаментозное укрепление, и на нас не действуют никакие сыворотки пра… – попытался, было, как можно более пренебрежительно, ответить офицер, но тут сознание поплыло, а дальнейшую реальность ему пришлось созерцать, словно со стороны, наблюдая за тем, как тело подробно и послушно отвечает на все вопросы незнакомца.

* * *

Парень оказался просто информирован о действиях одних ребят, хе, любопытно, видимо, кто-то методом «тыка» смог натолкнуться на пару самых топорных, но рабочих ритуалов магии крови. Но это не настоящие маги, даже не самоучки, тьфу, просто алчущие силы ничтожества.

О, взгляд офицера становится осмысленным. Это хорошо, не одному же мне тут вкалывать, тем более что, скорее всего, Зео уже начинает атаку.

– Так, Николас, ты ошибся, ни к каким адептам крови я не отношусь. Слушай внимательно: ни повторять, ни тратить еще время я не собираюсь – обыскиваешь сейчас этих ребят и бешеной антилопой несёшься в сторону остальных пленных. Освобождаешь, и все собираются в одном большом ангаре. Я слышал, у вас там и альвы есть. Надеюсь, нет необходимости напоминать офицеру о нежелательности самосуда. Держите тот ангар и ждите подкрепления, оно скоро появится. Это все, сидите там как мыши и не мешайте.

Офицер, внимательно меня слушавший, сосредоточено кивнул.

– Мы можем сражаться…

– … сказал побитый, изможденный условиями перелета и содержания, а до этого еще и раненый офицер. Сомневаюсь, что остальной контингент в лучшем состоянии, поэтому сейчас занимаете большой ангар и удерживаете его до конца боя.

В это время станцию немного тряхнуло, а на комм пришло сообщение Зео о начале атаки.

– Так, времени уже не осталось. Все, давай – пошел, пошел!

Я же на всех парах побежал к выходу из дока. Из «отчета» теней (воспоминания, отосланные ими на последние крохи их энергии перед распадом) мне было известно о паре техников-культистов, что обеспечили мне изоляцию дверей дока.

Выбежав из единственной рабочей двери отсека, я оставил на ее охране Рафаля с Шариком, а сам метнулся к двум лежащим на полу телам, недавно умершим от сильнейшего удара тока, не без помощи теней. Конечно, помощь этих военных мне бы пригодилась, даже в таком их состоянии, но уж пусть лучше они стопроцентно удержат доки, чем я буду бегать потом по всей колонии. Как было ясно из присланного отчета Зео, колония не смогла отослать послания, сейчас она полностью отрезана от внешнего мира, поэтому я ее в любом случае дожму, вопрос только во времени и наличных силах. И вот как раз эти двое совсем уже не живых ребят послужат мне тем камешком, что сдвинет лавину.