— Тогда не иллюзию, — пожал плечами младший брат. — Немного их самостоятельности частично разгрузит тебя.
— Хочешь на мое место? — нахмурился глава клана. — Смотри, братишка, уйду ведь в жрецы, сам будешь тут отдуваться.
— Не, не, не, — замотал головой Махиро. — Спасибо, конечно, но мне и так хорошо.
Шутки шутками, а дело делом. Тяжко вздохнув, Сога Торио произнес:
— Говори уже, что хотел.
— Помнишь, я рассказывал тебе о пареньке на Хрустальном вечере? — задал вопрос толстяк.
— Мм… Сакурай, да? — припомнил старший брат.
— Именно, — кивнул младший. — После того вечера я посчитал его… интересным.
— А сейчас? — полюбопытствовал Торио.
— Еще и перспективным, — усмехнулся Махиро.
— Ты меня заинтересовал, — произнес старший Сога. — Что может быть перспективным в простолюдине шестнадцати лет?
— Давай я начну с самого начала.
— Ну попробуй, — откинулся на спинку кресла Торио.
— Итак, — постучал пальцем по столу Махиро, — начнем с того, что примерно до середины средней школы он никак не выделялся. То есть нельзя сказать, что парень был гением с рождения. Тем не менее в его жизни происходит… даже и не знаю, как это назвать. По факту, родители его банально бросили. — И ненадолго замолчав, мужчина продолжил: — Хотя нет. Начать нужно еще раньше. Дело в том, что он внук Бунъя Дайсуке.
— То есть, — медленно произнес Торио, — он не простолюдин? Хотя стоп. Помнится, была у них какая-то неприятная история с младшим сыном… как там его… Рафу?
— Он самый, — кивнул Махиро. — Был изгнан из рода за женитьбу на простолюдинке, которая не могла владеть бахиром.
— Выгнали? За это? — скривился старший из мужчин. — А не крутовато ли? Понятно, что этот Рафу идиот, но изгонять из рода? Нашли бы еще пару жен. Полноценных.
— Подозреваю, что там не все так просто, — дернул плечом Махиро. — Во всяком случае, изгнали его не сразу после свадьбы. Но по-любому это были какие-то внутрисемейные заморочки, ибо практически сразу после этого глава клана Кояма дает Рафу герб. Тут есть подозрение на его наследника, который был дружен с изгнанным. Думаю, он ему и помог получить герб. Но вернемся к парню. Насколько я сумел узнать, чета Сакураев — а Рафу взял фамилию жены… — тут Торио не выдержал и фыркнул. — Да-да, я тоже так считаю. Так вот, чета Сакураев дома проводила довольно мало времени, оставляя своего сына на попечение соседей, коими оказались сами Кояма, и вместо того, чтобы воспитывать сына, куролесили по миру. Нет, — покачал головой Махиро, увидев, как его брат уже собрался было задать вопрос, — я не знаю, чем они занимались. Официально — археологией, а как там на самом деле — без понятия.
Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:
— Когда мальчику было десять лет, происходит нечто, чему я не могу дать объяснения: Рафу и Этсу Сакурай лишают герба и изгоняют из клана. Понятно, что там что-то произошло. Что-то неприглядное. Но вот что именно, я не знаю. То есть предположений-то море, а вот что на самом деле, знают только внутри клана Кояма. И вот тут родители парня делают ход конем — они уезжают из города и, как я подозреваю, из страны, но своего сына оставляют тут. Более того, даже не забирают его из квартала клана Кояма. И что интересно, сами Кояма так же не трогают его. Почему? Не знаю. Они могли… да чего они только не могли, а в итоге разрешили ему жить рядом с собой.