Последняя схватка

22
18
20
22
24
26
28
30

Она как будто извинялась за того, кого они обе ждали. Дочь поняла это и мягко возразила:

— Что вы, матушка, я не осуждаю отца. Я же послушная дочь. Просто я очень за него переживаю… Все боюсь, как бы он не попал в беду.

— Увы! — вздохнула мать. — Он ввязался в такое рискованное дело, что не успевает отбиваться от врагов, а опасности грозят ему со всех сторон.

Женщина вздохнула и добавила с сожалением:

— А раньше мы были так счастливы. И сейчас могли бы жить в любви и согласии… Ах, зачем он впутался в эту политику!..

— Отцу видней, — твердо заявила Жизель, и в ее устах это был неотразимый довод.

— Зачем эти безумные химеры? — продолжала мать, будто не расслышав слов дочери. — Скольких слез они нам стоили, а ему — скольких жестоких разочарований, унижений и мук! И на это ушли лучшие годы, пропавшие безвозвратно!..

— Отцу видней, — упрямо повторила Жизель тихим голосом.

— Мы были так счастливы! — повторила мать со слезами на глазах.

— Счастье вернется, матушка, вот увидите! — воскликнула Жизель, сжимая ее в объятиях.

— К тебе, моя хорошая, — грустно улыбнулась мать, лаская дочь. — Да, ты достойна счастья и будешь счастлива.

Она встряхнула белокурой головой и горько добавила:

— А мне не видать уже счастья!.. Потому что прежнего Карла больше нет… Карла, которого я так любила… а он меня боготворил, меня одну!

И дама в белом снова погрузилась в скорбные раздумья, с болью вспоминая былое счастье. Ее угнетало мрачное предчувствие, говорившее, что его уже не вернуть.

Жизель вздохнула, с нежностью глядя на мать.

А время шло. Уже в сотый раз девушка приблизилась к окну. И вдруг, затрепетав от радости, громко вскричала:

— Он, он!

Жизель подбежала к матери, обвила ее шею руками и, осыпая лицо женщины горячими поцелуями, смеясь и плача, восторженно шептала:

— Он, матушка, отец! Я узнала его по походке!.. Он, точно он!.. Ах, не плачьте же!.. Вот мы и дождались!.. Да что это я!.. Надо же отворить дверь!..

Девушка грациозно сорвалась с места, выскочила на лестницу, как молодая лань, подлетела к выходу, отперла засовы, распахнула дверь и застыла на пороге. Сердце у нее колотилось, а глаза были устремлены к Свекольному Ряду.