От воровства к анархизму

22
18
20
22
24
26
28
30

Каждый аристократъ обычно имѣетъ за собой достаточно длинный рядъ судимостей и тюремныхъ скитаній. Отчасти на собственной шкурѣ, а отчасти со словъ другихъ онъ усваиваетъ и запоминаетъ всѣ тонкости уголовнаго законодательства и процессуальной волокиты, касающихся воровского и разбойнаго промысла 2).

Въ эти тонкости онъ и посвящаетъ новичковъ и неопытныхъ тюремныхъ сидѣльцевъ. А такъ какъ неопытность и новизна положенія обыкновенно совпадаютъ съ юношескимъ возрастомъ просвѣщаемыхъ, то аристократія, естественно, и выступаетъ въ роли группы, руководящей тюремной молодежью.

Роль, какъ извѣстно, наиболѣе выигрышная и наиболѣе благодарная. Владѣть умами молодежи, это, значитъ, владѣть наиболѣе активными силами тюрьмы и быть непобѣдимымъ.

Молодежь чтитъ своихъ учителей и съ свойственной молодости довѣрчивостью идетъ за ними, готовая защищать ихъ на каждомъ шагу. Эта довѣрчивость и горячность молодости эксплоатируются тюремной аристократіей всѣми способами и во всѣхъ областяхъ жизни, не исключая и самыхъ гнусныхъ актовъ и сношеній.

Учителя тутъ дѣйствуютъ, какъ разъ обратно, желательному. Въ души и умы своихъ учениковъ они вносятъ разлагающія начала и на почвѣ разложенія культивируютъ нужную имъ прежде всего податливость и сговорчивость на все. Вырабатывается, такимъ образомъ, готовность на всякій поступокъ, каковъ бы онъ ни былъ.

Но тутъ нужно сказать, что въ этой области съ аристократами крови успѣшно конкурируетъ тюремная «интеллигенція», роль которой выполняется шулерами, различными червонными валетами и пр. Эта категорія арестантовъ умственно стоитъ далеко выше тѣхъ, которыхъ мы здѣсь называемъ «аристократами крови». Тутъ не рѣдко случаются люди съ «настоящимъ» образованіемъ, вышедшіе изъ культурной среды.

Въ тюрьмѣ они рѣзко отличаются отъ остальной арестантской массы, не исключая и аристократовъ крови. Они, какъ болѣе обезпеченные, держатся особнякомъ, своимъ кружкомъ, если онъ есть.

Но это особнячество конечно, не полагаетъ непроходимыхъ границъ между тѣми и другими. Камера все же остается для всѣхъ одна, и разговоры между собой тюремныхъ «интеллигентовъ» не проходятъ мимо ушей всѣхъ остальныхъ. А при такихъ условіяхъ свой, кружковый разговоръ, почти всегда, неминуемо переходитъ въ общій. Тюремные «интеллигенты» просвѣщаютъ тюремную молодежь уже въ другой области.

Если «аристократы крови» просвѣщаютъ ее въ области техники кражи всѣхъ родовъ и видовъ, то тюремная интеллигенція живописуетъ изъ области шулерства, многоженства (въ цѣляхъ, конечно, полученія приданаго за каждой женой), подлоговъ, сутенерства и пр. и т. д.

Проводя грубую черту между учителями той и другой категоріи, можно сказать, что одни спеціализировались въ области чисто уголовнаго права, а другіе изучили всѣ лазейки гражданскаго права, черезъ ко-

торыя безпрепятственно и безопасно можно пролѣзть къ любой уголовщинѣ.

Получается, такимъ образомъ, достаточно широкая программа преподаванія юридическихъ наукъ.

И преподаются эти науки не сухо и безжизненно, какъ это дѣлается въ университетахъ.

Нѣтъ, всякое законоположеніе иллюстрируется тѣми практическими послѣдствіями, которые вытекаютъ изъ его примѣненія въ различныхъ случаяхъ жизни. Тюремный лекторъ обыкновенно живописуетъ: Скажемъ теперь — законы о женитьбѣ. Всѣ они на твоей сторонѣ, коли ты мужчина съ понятіемъ. Женился ты, и жена вся твоя, со всѣми потрохами. Хочешь ты у нея приданое отнять — можешь, хотя бы оно и было въ самомъ государственномъ банкѣ… Сама отдастъ… Нужно только съ понятіемъ взяться за нее. И все чтобы было по закону. Бить законъ не велитъ — не тронь! Пальцемъ не тронь. Иначе она можетъ отдѣльный видъ выхлопотать, и тогда, ты къ ней не подступишься…

— Бить — ни-ни, нельзя, коли навѣрняка хочешь взять. Ну, а все остальное можешь. Замѣчай, что она не любитъ, что ей не понутру — это и дѣлай, пока не отдастъ всѣ деньги. А деньги отдала, и канитель кончена. Поѣзжай въ другой городъ, объявляйся бариномъ: «на свой, молъ, капиталъ живемъ, сами себѣ удовольствіе доставляемъ», — и другую такую же дуру ищи! Да не бросайся на всякую сотню, а выбирай съ хорошимъ капиталомъ, чтобы было изъ-за чего «городъ портить». Вѣдь ужъ разъ ты въ какомъ городѣ женился, то въ другой разъ въ томъ же городѣ не женишься…

Это отрывокъ изъ лекціи о многоженствѣ. Отрывокъ сокращенный, такъ какъ не содержитъ въ себѣ конкретныхъ указаній тѣхъ способовъ, какими нужно изводить жену, чтобы добиться врученія приданаго. Тюремные лекторы это мѣсто лекціи иллюстрируютъ картинами собственнаго житія съ женами, не желавшими отдавать приданаго…

Эти картины сами по себѣ могли бы составить цѣлую книгу и не безынтересную въ смыслѣ обрисованія положенія женщины, но къ нашей цѣли это никакъ не относится, и мы ихъ опускаемъ.

Для насъ важно установить тотъ путь, по которому тюремная «интеллигенція» ведетъ темную тюремную массу. Это мы и постараемся выяснить въ слѣдующей главѣ.

ГЛАВА IV

— Настоящій арестантъ ничего не признаетъ, ему все «трынъ трава»! — говоритъ обычно главарь камеры или тюрьмы, претендующій на званіе идеальнаго арестанта.