На голубом глазу,

22
18
20
22
24
26
28
30

– Потому что не любишь страдания. И страдания других. Ты умеешь другое.

– Врать! Я умею врать и притворяться.

–На пляже… тоже? Это мое желание, Ева. Скажи правду. Ты притворялась?

Я посмотрела на браслет с голубым глазиком, подаренный им, и ответила:

– Нет, никогда. Ты поцеловал меня и отключил тумблер «агентша», оставив нейтралку – «человек».

– А сейчас? Какой включён?

– Когда погаснет последняя звезда, апельсины превратятся в тыквы, я снова стану агентом. И…

– …Лина сотрет мне память о тебе.

– О нас никто не должен знать. Акилари не существует. Пятая ступень боя жизни и смерти считается утерянной. Про Лину никто не должен знать. Она единственный агент выше ожидаемого, я ее мозг и прикрытие. Ты ничего не почувствуешь, – коснулась я его щеки, – и ничего не вспомнишь.

– Может, повезет, и я буду икать полгода?

– Лина никогда не ошибается.

– А я никогда не забуду тебя, Ева.

– Ты пройдешь мимо и не вспомнишь. Твоя зависимость от меня пройдет.

– Любовь – самая прекрасная зависимость из всех.

Он впервые отпустил мои пальцы и повернулся, нависая лицом над моим:

– Я люблю тебя.

А дальше только небо в алмазах… и мы – привидения из звездой пыли внутри вселенной, что возродилась из большого взрыва.

Глава одиннадцатая, в которой я разбиваю себя на осколки

Голубой глаз исполняет желание

Мы с Линой вылетели в Москву на следующий день разными бортами. Я была благодарна за это. Не хотелось читать в ее глазах намеки: «все готово. Я аннулировала Костю».