Иной герой. Мир мрачный судьбы

22
18
20
22
24
26
28
30

Это было странно, непривычно. Но что для него привычно? Для человека без прошлого?

Тайга ловко резала мытые листья салата, не забывая замедлиться, чтобы парень смог увидеть все в мельчайших подробностях и попытался повторить.

— Не спеши. — едва ли не по матерински прошептала она ему, нежно схватив за руку и направив ту, разрезая овощ на тонкие полосы. — Вот так… — еще одна пачка сложенных листьев салата не без её помощи была растерзана. Она повторяла это из раза в раз, пока Широ не осознал, что рука Тайги уже не держала его собственную, более-менее уверенно, пусть и не так быстро режущую помидоры черри.

— Фух. — гордо глянув на результаты своего труда — кривую соломку и огромные кубики помидоров, выдохнул парень, утирая проступивший на лбу эфемерный пот. Мышцы его правой руки ныли от напряжения, он и подумать не мог, что так сильно их напрягал все это время. — Это было… сложнее, чем выглядело со стороны.

— Молодец! — потрепала его по волосам Тайга, — А теперь помой куриную грудку, а я её порежу и обжарю, пока… ой… Давай сначала помой картошку, покажу как ее чистить, и резать, а уже после займусь мясом. — девушка с готовностью вынула из большого пакета пакетик поменьше, полный корнеплодов и вывалила те в раковину, жестом указав на щеточку. Широ кивнул и принялся мыть.

Наблюдающий за их взаимодействием Кирицугу мог лишь грустно улыбнуться, зная, что долго протянуть он не сможет. Скоро, слишком скоро он не сможет увидеть таких «семейных» картин, не сможет помочь сыну в тренировках.

Напротив, его смерть омрачит их жизнь, внесет темных красок, а наследие Эмии — убийцы магов, будет до конца жизни сына довлеть над ним, словно дамоклов меч, имея все шансы упасть в любой момент на голову Широ каким-нибудь наемным магом ассоциации, желающим уничтожить все, что с Кирицугу связано.

Что с этим мог поделать сам волшебник? Как мог попытаться изменить ситуацию?

Никак. Это понимал и Широ, с которым состоялся крайне серьезный разговор о будущем. Потому-то парень никогда не отлынивал от тяжёлых тренировок, не ныл и не пытался ослабить напор. Напротив, каждый день его тело доходило до границы своих возможностей, что было неудивительно, с такими-то нагрузками и в таком-то возрасте.

А вот это было удивительно. Кирицугу не мог не восхититься силой воли своего сына, продолжавшего двигаться даже тогда, когда пламя начало обугливать его плоть. Это поражало, будоражило его разум, но так же и ужасало. Он понимал, что целеустремлённость, с которой Широ впитывал все знания и умения, не могла быть чем-то обычным, выходила за рамки привычного, даже в среде магов.

Она граничила с фанатизмом. Это несло логичные плюсы, так и минусы. Ведь ничего не мешало ему переступить границу в один неприятный момент. А он наступал всегда и у всех, даже у самого Кирицугу. Ведь не зря его жизнь была именно такой, какой являлась.

Но именно эта неуемная тяга к силе и знаниям поможет его сыну выжить и пережить всех пришедших за его головой убийц, жаждущих прославиться как те, кто прервал родословную «убийцы магов».

И пусть жажда могущества и нового возможно приведет его на путь саморазрушения и убийств невинных, но… Даже зная это наверняка, Кирицугу не отступит от своих слов. Даже если это претит его сущности, ведь данную самому себе и Широ клятву он не нарушит даже если вся порча Грааля захлестнет его с головой, так и норовя растворить душу.

Маг не мог отвести взгляд от готовящей парочки. Он…паренёк успел стать ему семьёй. Настоящей. Той самой единственной и незаменимой, несравнимой с кланом Эмия.

Неожиданная вибрация телефона вывела мага из задумчивости.

Глянув на экран, бросив последний взгляд на готовящих, он покинул кухню. Этого звонка наемник ждал уже достаточно долго.

***

— Ты долго. — вместо приветствия привычно прохладно начал разговор Эмия.

— Опять ни привета, ни «как дела». — воображение мага явственно рисовало картину закатившей глаза Токо. — Мне казалось тебе нужно качество, а не скорость исполнения. Или я ошибаюсь? Ты скажи, я хоть сейчас приеду и пересажу все наскоро.

— Качество, Аозаки. И перестань ерничать, будь добра. — разговор только начался, а голова Кирицугу уже начинала побаливать.