Лэнсдорф прикрыл глаза, вспоминая Институт. Улица Бен Саула, тихий, белый город – Тель Авив. Это МОССАД, институт, совершенно секретное учреждение Израиля, несмотря на малую численность (примерно тысяча пятьсот штатных работников) уверенно соперничающий по количеству и качеству добытой развединформации с такими монстрами, как КГБ и ЦРУ…
– Мы считаем, что у Саддама есть, как минимум пять двойников.
– Черт…
Тишина. Кабинет, стены покрашены белой, дешевой краской. Навязчивый дым сигарет – большинство израильтян настоящие маньяки по части курения. Сигареты – дымятся в пальцах, дотлевают в пепельнице.
– И как же нам понять – настоящий перед нами Саддам или нет?
– Никак
– Черт… то есть?
– Настоящий Саддам будет в Тикрите, это совершенно точно. Он не может подставить двойника вместо себя на выезде – здесь ему придется общаться с многочисленными родственниками. Если будет замечена подмена – а местные ее обязательно заметят – начнется мятеж.
…
– Вопрос не в том, будет ли Саддам в Тикрите. Вопрос в том, будет ли он на трибуне. Принимать парад, вот в чем дело.
– И что нам делать?
– Убить того, кто будет на трибуне.
– А если это не Саддам?
– Плевать…
– А что потом?
– А потом… потом Саддам будет убираться из города. И вот тут то – его и можно будет достать.
– Достать?
– На трассе. Достать его на трассе. Накрыть его нашей птичкой. Она создана для этого. Садам передвигается на бронированной машине. Но крыши – обычно бронируют плохо. Бах… и Саддама нет.
Лэнсдорф посмотрел в глаза израильского разведчика – тот был маленький кучерявый, неопрятный и на вид совершенно безумный
– Достаточно – резко сказал Кларидж – выйдем.