— Что ж делать? Вот вы советуете мне гулять, а как я вам раз целкового недодала в срок, так хотели взять мой салоп…
— Ну, старый человек любит поворчать! Вот до вас жила у меня тут жилица — такая красивая, право; также всё работала, бог и устроил ее; теперь барыня барыней; в пятницу прихожу к ней, а она в шелковом платье сидит. Такая добрая! ситцу мне подарила…
— Замуж вышла?
— Уж и замуж! кто возьмет бедную? может, он потом и женится, коли умна будет. Зато какой салоп сатан-тюрковый сшил ей — чудо! А ты, чай, и шерстяной едва заработаешь, а?
— Проживу и в шерстяном.
— Ох, молодость, молодость! вот и та сначала то же говорила, а как захворала, запела другое. Прежде казался стар, а теперь ничего: свыклась…
— Нет, уж я лучше умру с голоду! — воскликнула девушка.
— Так, по-вашему, с голым лучше связаться, вот как тот вертопрах? — возразила хозяйка, указав на окно зеленого дома. — Целый день торчит у окна, выпучит глаза и смотрит.
Девушка покраснела и боялась поднять голову.
— Ха, ха, ха! вот хорош муж! день-деньской ничего не делает, не служит, за квартиру не платит. Уж если б я…
В ту минуту Федя чихнул; не кончив одной мысли, девица Кривоногова перешла к другой.
— Вот их мать тоже связалась с бедным, — теперь дети по углам и шляются. Сама место потеряла хорошее. Бог знает у кого живет. И что за деньги? четыре целковых! да они больше съедят; утром и вечером чай, — подумайте сами.
Но слушательница сильно скучала и не хотела подумать. Девица Кривоногова продолжала:
— Так только, из жалости держу; сердце у меня такое доброе… Что вы торчите тут? в кухню пошли!
Приказание относилось к детям, которые немедленно скрылись. Хозяйка подвинулась ближе к своей жилице и, нагнувшись к ней своим красным лицом, с лукавой и злобной улыбкой сказала:
— Карты есть? дай погадаю!
— Вы знаете я никогда не гадаю… у меня нет карт, — отвечала жилица, отворачиваясь.
— Ну, ну, не надо карт, я и так скажу: есть головушка, о молодице крепко думает; в парчу, в золото оденет красну девицу, пальцы перстнями уберет, — полюби только молодца… а?
И хозяйка так близко нагнулась к девушке, что та почувствовала ее дыхание и быстро отодвинулась.
— Что вы говорите? — сказала она с испугом.