Изабелловая масть

22
18
20
22
24
26
28
30

— Я не выйду, — Вера посмотрела на Виктора так, словно он ведёт её на эшафот, а не на свидание.

— То есть? — выгнул тёмные брови.

— Убери собак, — сглотнув страх, она вжалась в кожаное автомобильное кресло.

— Боишься собак? — кажется, его это развеселило.

— Таких? Да! — распахнув глаза, она диву давалась его непринуждённости. — Это же убийцы!

— Брось, — хмыкнул и открыл дверь со своей стороны, — стереотип. Поведение собаки зависит от хозяина. Я же не кидаюсь на людей…

Серьёзно?

Вера недоумённо смотрела на Виктора.

А вот здесь ещё можно поспорить…

— Я не выйду. Правда. Я буду сидеть в машине ровно до тех пор, пока ты их не уведёшь.

Вздохнув, Виктор несколько секунд молча изучал её красивое и испуганное лицо. Но она была решительна в своём требовании.

— Хорошо, — кивнул, и вышел из машины.

Собаки тут же кинулись к своему хозяину. Радостно лая и виляя некупированными хвостами. Они, кажется, были счастливы видеть его. Как дети.

Но, насколько Вере было известно, эти собаки не так милы, как это может показаться. Например, сейчас. Облизывают хозяина, но по первому зову разорвут на части чужака.

А она не самоубийца.

Прикусив губы, она наблюдала за тем, как Виктор неуклюже пытается удержать равновесие под натиском любви своих питомцев. Опирается на трость и одновременно треплет их за такие же некупированные уши.

Уже через пять минут собаки были в вольере. Виктор возвращался к машине, в то время как Вера дрожащими пальцами писала сообщение Максиму. Тот поинтересовался её самочувствием, и она снова ему солгала.

— Идём? — Виктор открыл дверь со стороны Веры и протянул ей свою руку.

Девушка посмотрела на светлую и широкую мужскую ладонь. Внутри неё всё протестовало. Сколько бы он её не успокаивал, но его сладкие речи не вызывали в ней ничего, кроме недоверия.

Стиснув зубы, она вложила свою ладонь в его. Почувствовала тяжесть в области солнечного сплетения и лёгкое головокружение. Закрыла глаза, опираясь на кузов авто.