— Ты хватаешься за соломинку, — повторил Ньюмен.
Ричер повернулся и указал на сотню картонных коробок, стоящих на стеллажах в дальнем конце лаборатории.
— Возможно, он в одной из них, Нэш.
— Он в Нью-Йорке, неужели ты не понимаешь? — воскликнула Джоди.
— Нет, я предпочел бы, чтобы он был мертв, — с горечью сказал Ричер. — Я не могу вернуться к его родителям и рассказать им, что их сын дезертир и убийца и что все это время он был жив, но не пожелал с ними связаться. Он должен быть мертвым.
— Но он жив, — жестко сказал Ньюмен.
— Однако мой вариант возможен, верно? — спросил Ричер. — Он мог умереть позднее. Где-то в джунглях или в другом месте, во время побега. Болезнь, истощение, ведь так? Может быть, его скелет уже найден. Вы проверите его? В качестве одолжения для меня?
— Ричер, нам нужно уходить, — сказала Джоди.
— Вы это сделаете? — снова спросил Ричер.
— Я не могу. Господи, это дело помечено грифом секретности, неужели ты не понимаешь? Мне вообще ничего не следовало вам говорить. Кроме того, сейчас я никого не могу добавить к списку пропавших без вести в бою. Мы должны уменьшать их количество, а не увеличивать.
— А вы можете провести расследование неофициально? Частным образом? Вы ведь можете, правда? Вы же здесь главный, Нэш. Ну пожалуйста! Для меня.
Ньюмен покачал головой.
— Ты хватаешься за соломинку.
— Пожалуйста, Нэш.
После долгого молчания Ньюмен вздохнул.
— Ладно, черт возьми, я согласен. Для тебя.
— Когда? — спросил Ричер.
Ньюмен пожал плечами.
— Завтра с утра, наверное.
— И вы сразу же позвоните мне?