Вовка полез на дерево, выпятив свой тощий зад. Я принялся комментировать его действия.
— А вот перед вами, уважаемые зрители, детеныш семейства криворуких бабуинов — «пирожокус дохлятикус». Давайте понаблюдаем за ним. Вот он, неуклюже переставляя свои худые конечности, пытается заползти на дерево в поисках своей любимой добычи — вонючки древесной. По всему видно, что эта особь страдает каким-то тяжелым генетическим заболеванием — прислушайтесь, как этот несчастный детеныш бабуина пищит и мяукает.
Вовка тем временем, кряхтя, карабкался дальше, пытаясь дотянуться до веток со спелой черешней.
— Вовка! «Скорую» вызывать уже? Смотри, не грохнись!
— Спокойно, граждане. Все под контролем. Фу, блин, откуда здесь столько жучков!
— Я вижу, что черешни мне не дождаться сегодня.
— Щас, щас… Вон на той ветке как раз самая спелая…
И тут я вздрогнул от неожиданного визга этого древесного обитателя. Вовка, обеими руками вцепившись в ветку, орал как пациент дурдома, временами переходя на ультразвук.
— А-а-а-а-а! Пошла вооон! А-а-а-а!…
С деревьев соседнего участка вспорхнула стая птиц и полетела в теплые страны. Должно быть, навсегда.
— Вовка! Че ты орешь? Что случилось?
— Гусеница-а-а-а! По шее ползет, гадина!…
Вдруг позади орущего и брыкающегося бабуина раздался треск ломающегося дерева, и Вовка вместе со здоровенной черешневой веткой рухнул вниз. Ветка, к счастью, не полностью отломилась от ствола, и, накренившись, уткнулась верхушкой (и Вовкой) в землю. Я подбежал к другу, который лежал лицом вниз.
— Вовка! Вовка! Ты живой?
Я расцепил его пальцы, намертво схватившиеся за ветку, и перевернул несчастного на спину. Его лицо было страшно чумазым, так как он приземлился лицом прямо в грядку с помидорами. Там как раз лежал шланг, из которого текла вода на грядки. Я не смог сдержаться и принялся хохотать. Вовка тоже стал смеяться, размазывая грязь по лицу.
— Ну ты и грохнулся, прям как водородная бомба!
— Я, когда летел навстречу земле, думал — вот и все, даже завещание не успел составить. И я лечу по черному тоннелю, а впереди свет…
— Блин, Вовка, это было нереально круто! Визг, треск, бум-бам! И ты носом в грядке. Кстати, а гусеница на твоей шее очень красивая…
Вовка заверещал опять, вскочил на ноги и стал лупить по своей шее руками.
— Да нет там ничего, успокойся! — хохотал я над своим трусливым другом.