Открылась дверь и в палату вошла целая делегация во главе с Бульбой, вперёд, аккуратно растолкав всех, прошла Захария.
— Доброе утро, больной, — поприветствовала она, делая пасы над моей головой. — Как самочувствие?
— Да, вроде, не больной больше, так что отлично и спасибо, я хорошо поспал, — благодарно ответил я.
— Пожалуйста. Мне и самой было интересно с тобой повозиться, не каждый день, знаешь ли, такие экземпляры попадаются.
Я открыл было рот, чтоб спросить, каким образом она со мной возилась, но глядя на серьёзно настроенного Бульбу, захлопнул его.
— Гы–гы–гы, — не сдержался следящий за мной Хром.
— Хром, тебя уже заждалась Марфа с клизмой, так что вперёд, — произнесла Захария, не отвлекаясь, от только ей понятного занятия, то у головы моей руки подержит, то у груди.
Улыбнувшись, Мурена развернула коляску с помалкивающим Хромом и направилась к выходу.
— Удачно тебе сходить, — хохотнув, крикнул им вдогонку здоровяк Клепан.
— Да, иди ты! — беззлобно ответил ему тот, скрываясь за дверью.
— Он вполне здоров, — констатировала знахарка, обращаясь к Бульбе.
Местный командир оставался невозмутимым, смотрел на меня и что–то для себя решал, а затем.
— Пойдём позавтракаем Кнут, заодно и поговорим.
Прозвучало это, скорей как приказ. Бульба занимал должность местного командира и мог себе такое позволить, а я, пока что, никто, и звать меня никак, значит, пока подчиняемся, а там — будем посмотреть.
Отдав приказ, командир вышел. За ним, сняв с меня катетер, упорхнула Захария, из всех гостей, остался только Клепан.
— Твои новые шмотки в шкафу, — указал он рукой на оный. — Одевайся, я тебя в офицерскую столовую провожу.
«Пока подчиняемся».
— Как там мои попутчики, — поинтересовался я, примеряя нулёвые берцы, которые оказались в пору, как и камуфляжные куртка со штанами.
— Крестник твой обживается, в общую казарму определили, — ответил здоровяк, усевшись на мою кровать. — Дар у него пробивается, слабенький ещё, но заметный, харизматик твой Апостол.
— А что это? — не понял я.