– Отличная!
– По тебе не скажешь, – задумчиво произнес он. – Ты ведешь себя неестественно.
– Прости, – вздохнула я, цепляя палочками ролл с угрем и сыром. – Я не думала, что они окажутся здесь. Ты был прав – мне действительно еще больно. Но от этой боли я избавлюсь, – вдруг зло пообещала я и глянула на Матвеева, который внимательно слушал Каролину.
Все-таки она и правда красивая. И красота ее не вульгарная и дорогая, а утонченная и естественная. Воздушная.
– Это его новая девушка? – спросил Влад тихо.
– Да. Он изменил мне с ней, и теперь, кажется, они встречаются. Если честно, они знакомы очень давно, класса с восьмого, – неожиданно призналась я, чувствуя на душе горечь. – Каролина перевелась к нам и сразу же положила на Матвеева глаз. Искала общения с ним, дарила подарки. Даже встречаться предлагала…
1.24
Я рассказала Владу обо всем, что связывало Серебрякову и Матвеева. Не стоило этого делать, но я не могла остановиться. Как будто бы это что-то меняло.
Влад слушал меня внимательно, задумчиво потирая подбородок. И чем больше я говорила о Каролине, тем страннее он становился – спокойствие исчезло из его глаз, и в какой-то момент я увидела в них отблеск холодной ярости.
– Что с тобой? – удивилась я.
Его плечи напряглись.
– Как он посмел так поступить с тобой, – сказал вдруг Влад, глядя на Матвеева и Серебрякову немигающим взглядом. – Он давно играл с тобой, Дарья. И она тоже играла.
– Она? Каролина? С Даней? – спросила я удивленно. – Не думаю.
– С тем, с кем встречалась. Или она всегда была одна? – спросил Влад.
– Матвеев говорил, что у нее был какой-то парень, – ответила я. – Честно говоря, я не в курсе ее личной жизни. И я не совсем понимаю тебя.
– Если они небезразличны друг другу так много лет, значит, все их отношения были ложью. – В голосе Влада появилась нехорошая усмешка. Но, глянув в мое изумленное лицо, он пояснил: – Тебя удивляет моя реакция, верно? Просто я был на твоем месте, Дарья. И я знаю, каково это.
Я свела брови к переносице.
– Я не совсем тебя поняла.
– Помнишь, я говорил, что у меня была девушка, которую я любил?
– Помню, – кивнула я и вспомнила рассказ Танькиной московской знакомой.