— Зря вы эту ерунду с изнаночным домиком затеяли, Олег Васильевич. Я в перетаскивании тяжестей участвовать не собираюсь. Ни за какие дополнительные деньги. Опасно это.
— Мы вам и не предлагаем, Дмитрий Савельевич, — недовольно сказал Олег. — Как-то сами обходимся с доставкой. Половина досок уже там.
Зырянов на него вытаращился.
— Олег Васильевич, это же реально опасно. Я знаю, что на Изнанке строятся, но перетаскивают строй материалы в колонне, чтобы те, кто по бокам, могли защитить носильщиков.
— Что, на руках таскают? — удивился уже Олег.
— Когда как. Бывает, что и на руках бывает, что и на тачках. Но последнее, только если есть укатанная дорога. По бездорожью проще на руках. Да вы и сами это наверняка поняли.
Олег промолчал, хотя его наверняка подмывало сказать, что мы не идиоты переть все на себе. Он с силой тыкал острием в чемодан, кожа немного прогибалась, но на ней не оставалось даже следа.
— Тоже Илья делал? — заинтересовался Зырянов.
— Он, ага. Ну что я могу сказать, действительно результат устойчивый как к магии, так и к механическим повреждениям, — вынес вердикт Олег. — Странно, что мы сами этого не заметили раньше.
— И жаль, что я не заметил. Иначе отговорил бы вас от продажи точно. А теперь Прохорова не успокоится. Она ведь не только штаны хочет, но и сапоги или ботинки и перчатки.
— Обувь не делаю, — сразу пошел я в отказ.
«В модуле второго уровня есть, — обрадовал меня Песец. — Тебе до его взятия немного осталось. Одна-две вещицы».
— Проблема в том, что Прохорова — деваха увлекающаяся. Не получит желаемого, их СБ начнет тебя искать. Предварительно они уже выяснили, что курточка ни фига не контрабандная, нигде за границей ничего подобного не производится. Признаться, о такой одежде я тоже раньше не слышал.
— Твою мать! — не удержался Олег. — Нам только этого не хватало. Если они менталистов задействуют, выложит все и ваш аукционщик, и вы сами, Григорий Савельевич.
— До меня не так просто добраться, но если доберутся, то да, выпотрошат, — согласился Зырянов. — Так что лучше подать ваше согласие как желание заработать, чем как вынужденный ответ на шантаж.
На мой взгляд, для того, кто считает, что ему действительно что-то угрожает, Зырянов выглядел слишком спокойным, так что в большей степени и он, и аукционщик наверняка хотели заработать, чем избежать неприятностей. Не верилось мне в реальность угрозы: какой нормальный князь станет использовать свою СБ ради женской прихоти, да еще столь дорогостоящей? Поэтому вставал вопрос, стоит ли браться за работу. Я подумал и решил: стоит. Трат у нас много, и они только растут, а деньги девушка предлагает хорошие. Так что изготовление собственной куртки опять откладывается. Хотя ею можно заняться, пока будут обрабатываться крылья. Грех не иметь одежды с выявившимися свойствами. И себе сделаю, и Олегу.
— За обувь пока не возьмусь, — предупредил я, — только за одежду. Перчатки и штаны могу сделать, загвоздка в крыльях. Нет их у меня, ушли все.
Из тех ошметков, что у меня в стазисном ларе валялись с последнего раза, разве что перчатки можно было нормально выкроить, на штаны такое пускать — себя не уважать, на них четыре крыла нужно, чтобы куски были цельными и результат выглядел прилично.
— Купить можно, — предложил обрадовавшийся Зырянов.
— Качество не гарантирую, — покрутил я головой. — Я работаю со свежим сырьем, а там будет непонятно что.