Они поднялись на три тысячи футов.
— Сейчас мы летим над Кентукки, держим курс на северо-запад, — сообщил Донован. Если б не наушники, ему пришлось бы кричать во всю глотку — так оглушительно ревел мотор. — Просто смотрите. Им счета нет.
Горы испещряли угольные шахты, напоминавшие безобразные шрамы на лике земли, их были дюжины, они змеились повсюду и уходили вдаль. Они пролетели над несколькими из них. Между вытоптанными площадками Саманта заметила большие открытые пространства с зелеными пятнами травы и реденькими тонкими деревцами.
— А это что? — спросила она и ткнула пальцем. — Ну, вон те площадки, где нет леса?
— Места, где велись разработки, они подлежат рекультивации. Некогда это было горой Персиммон высотой две с половиной тысячи футов. Они снесли ее вершину, добыли уголь. А рекультивировать и не собираются. Закон требует, чтобы местность была восстановлена «в приблизительно первоначальном облике» — так там записано, язык своеобразный. Но как можно восстановить гору, которая исчезла?
— Где-то я об этом читала. Земля должна обрести прежний вид или даже лучший, чем до разработок.
— Звучит как злая шутка. Угольные компании заявляют, что рекультивированная земля — самое подходящее место для дальнейшего развития, постройки торговых центров, кондоминиумов, ну и так далее. Пока что на одном таком участке в Виргинии построили тюрьму. А на другом — гольф-клуб. Правда, проблема в том, что никто в этих краях в гольф не играет. Так что все эти разговоры о рекультивации — пустая болтовня.
Они пролетели еще над одним участком, где велись открытые разработки, потом над другим. Все они выглядели примерно одинаково.
— А сколько здесь действующих участков? — спросила Саманта.
— Дюжины. За последние тридцать лет мы благодаря открытым разработкам потеряли около шестисот гор, и скорость, с которой ведутся работы, позволяет предположить, что скоро их останется совсем немного. Потребность в угле возрастает, цена на него — тоже. Так что компании в самой агрессивной форме добиваются разрешений на открытые разработки. — Самолет взял влево, и Донован пояснил: — Теперь мы летим на север, в Западную Виргинию.
— И у вас есть лицензия на юридическую практику в этом штате? — спросила Саманта.
— Да, и в Виргинии, и в Кентукки.
— Но перед полетом вы упоминали пять штатов.
— Иногда летаю в Теннесси и Северную Каролину, впрочем, не слишком часто. В Северной Каролине рассматривается иск о выбросе пепла, там задействовано много юристов. Большое дело.
Он просто обожал вести большие дела. В Западной Виргинии изуродованные горы выглядели в точности так же, как и в Кентукки. «Сессна» летела зигзагом, то вправо, то влево, иногда плавно снижалась, чтобы Саманта могла лучше рассмотреть разрушения, затем взмывала вверх, пролетая над очередным хребтом.
— А вот там, впереди, шахта «Булл-Фордж», — сообщил Донован. — Вы видели ее вчера, только с земли.
— О да. Экотеррористы. Видно, эти ребята сильно досаждают угольным компаниям.
— Похоже, это их цель.
— Жаль, что вы не захватили ружье. Тогда могли бы прострелить несколько шин с воздуха.
— Думал об этом.