Захожу в комнату и прислоняюсь к двери спиной. Сминаю в руке бумажку, которую мне выдала медсестра. Не хочу сейчас думать о всей этой мути.
На выходных решаю остаться в школе. Так как учусь я в самой элитной школе страны, и пять дней в неделю мы торчим тут, а на выходные можем позволить отправляться на все четыре стороны.
Здесь мечтают учиться многие, если не все подростки десятых-одиннадцатых классов, но такая честь выпадает только «высшей лиге». Тем, у кого родители не простые офисные планктоны.
Самый простой тут сын директора автосалона. Самый крутой Бородин — сын губернатора.
Закусываю губу. До сих пор не могу поверить, что повелась на поводу у мамы и решила закадрить Бородина. Мама как обычно за меня все решила. Решила, что Ярослав – это очень даже отличная партия на будущее.
Скриплю зубами и трясу волосами, изгоняя нежелательные сейчас мысли.
Бородин в прошлом. Все в прошлом.
Плетусь по пустому коридору к автомату с напитками, грея в кармане монетки, но торможу перед черной громадиной, вспоминая, что деньги-то мне и не нужны.
У нас в школе все оплачивается баллами.
Шикаю и лезу в карман.
— Угостить? — над головой появляется конечность. Огромная такая лапища при виде которой у меня глаза расширяются.
Сглатывая и дергаю головой. Передо мной незнакомый парень выше меня на полторы головы.
Волосы светлее даже чем у меня, длинная челка закрывает половину лба. Холодные голубые глаза и белоснежная улыбка, которая не затрагивает глаз. Но поражают четко выделяющиеся скулы и красивый изгиб губ.
Моргаю, чтобы он не подумал, что я любуюсь им.
Кажется, он меня звал в коридоре. И, кажется, кто-то тут не понимает с первого раза.
Сжимаю губы, соображая, как бы помягче его отшить.
Незнакомец закрывает считыватель и это моментально выбешивает.
Вместо того, чтобы просто оплатить газировку мне приходится стоять тут и терпеть какого-то тупицу.
— Я, кажется, на русском языке тебе сказала, что ты не в моем вкусе, — цежу сквозь зубы.
Улыбка становится ещё шире, и я снова ощущаю укол раздражения.