«Тебе помочь?» — лениво спрашивает Люся. — «Или хочешь сам порезвиться?»
«Хочу сам», — ухмыляюсь я. — «Но если что, можешь применить гипноз. Ты существо магическое, вряд ли князь посчитает это нарушением правил».
«Вот и я так думаю. Ладно, понаблюдаю пока… Удачи!»
«Да нафиг мне удача? Я и без неё порву этих двоих, как щенят».
До исхода минуты остаётся, по моим подсчётам, двадцать секунд. Песочные часы краснеют и начинают мерцать.
Призываю Громовик и сжимаю его двумя руками. Валерий покрывает себя каменным доспехом, оставив только щель для глаз. Вместо кулаков у него острые каменные копья.
Из обеих ладоней Смородина вырастают противные лиловые щупальца. Он тоже призыватель? Или что это за магия? Выглядит мерзко.
— Фу, Данилка, — морщусь я. — Тентакли, серьёзно? Мне казалось, тебе хватает мужских тузов. Ты ещё больший извращенец, чем я думал.
— Заткнись, — цедит Смородин, пронзая меня злобным взглядом.
Кажется он, наконец, перестал играть в утончённого аристократа и готов спустить с цепи внутреннего монстра.
Зашибись. А то было бы совсем неинтересно.
Три.
Два…
Один!
Песочные часы с хлопком исчезают.
— БОЙТЕСЬ, ЧЕРВИ! — приказываю я, выкрутив Ужас на полную.
Мой голос разносится вокруг судьбоносным рокотом. Сурков застывает на месте. Краем глаза вижу, как люди за воротами отшатываются и прячутся кто куда. Смородин бледнеет, холёное лицо искажает паническая гримаса.
Но всё-таки Даниил находит в себе силы атаковать. Лиловые щупальца устремляются ко мне, противно чавкая в полёте.
Громовой молот не оставляет ублюдочным тентаклям ни шанса. Парочка размашистых ударов — и они липкими ошмётками разлетаются в разные стороны.
Какая гадость! Что-то меня аж подташнивает. Запах, между прочим, тоже противный, как от тухлой рыбы.