Во вторник проснулся от какой-то тихой суеты вокруг. Шёпот, шелест, шорохи, шаги…
Наконец, открыл глаза и увидел в дверях собственной спальни Васю в форменных брюках и майке. Вот уже и привык я вроде к его экзотическому внешнему виду, но точно не ожидал увидеть в своей спальне поутру… Так что на секунду организм дернулся, сердечко забилось. Только после этого вспомнил, что это свой негр, русский… Друг мой… Что мне снилось такое, что я так стреманулся? Резня белых в Гарлеме, что ли?
– Проснулся! – прошептал он кому-то.
– Что происходит? – озадаченно поднялся я на локте, оглядываясь.
Жены не было рядом. Дети ещё спали. Тузик делал вид, что спит, поглядывая одним глазом за окружающей обстановкой.
Не успел я хоть что-то понять, как в спальню вошла Галия.
– С днём рождения! – прошептала она, и, наклонившись, поцеловала меня. – Вставай скорее!
– А что такое?
– Подарок буду дарить! – сгорая от нетерпения, сообщила она.
Господи, что ж там за подарок такой? Что надо с утра ждать, пока я проснусь? – думал я, одеваясь быстро, как в армии.
Выйдя на кухню, первое, что я увидел, была большая картина, закрывавшая половину окна. Не поверил своим глазам. Натюрморт в той самой примитивной манере, характерной для художников-неформалов.
– И чья же это работа? – потрясённо спросил я.
– Виктора Пивоварова, – напряжённо вглядываясь в меня, ответила жена, пытаясь понять, нравится мне или нет. – Только он не Виктор, а Виталий Дмитриевич.
– Обалдеть, – потрясённо проговорил я. – Где же ты его нашла?
– Елена Яковлевна познакомила.
– Обалдеть, – повторил я. – Спасибо, дорогая!
Вещь из ранних, уже не реализм, но ещё и не сюрреализм. Что интересно, даже понравилась, хотя я рассматривал сбор таких картин исключительно как способ накопления капитала. Неплохая работа, глаз цепляет, а не поймёшь, чем? Смотришь и смотришь…
– Спасибо, – обнял я жену и поцеловал в макушку.
– Ну, тогда, и мы сейчас свой подарок подарим, – заявила мама.
Они с Ахмадом вручили мне большую настольную лампу на бронзовой подставке. Такой у нее был зелёный стеклянный абажур, прямо тебе профессорская классика.