Если кто-то в мире и имел власть над Толстопузом, то это была его сестра. Ему не нравились ни живость ее ума, ни ее колкости, но он все равно искренне и горячо любил ее.
– Госпожа Живорез, раз уж вы здесь, не осмотрите ли мою сестру? Она, кажется, нездорова.
Подойдя к Сибил, Бриония тут же увидела на ее горле два кровавых пятна. Ей сразу стало все ясно. Однако она все-таки осмотрела Сибил прежде, чем сообщить мэру Недоуму дурную новость.
– Полагаю, ее укусил вампир.
Толстопуз, дрожа, подбежал к ней.
– Что? Мою сестренку? Она будет жить?
– Да, но, к сожалению, вечно – и не как настоящий зверь.
– Чеснок! – вскочив со стула и нервно оглядываясь, воскликнул Врун. – Нам нужен чеснок!
– Немного поздно, – заметил Нюх.
– О, моя бедная Сибил! – застонал Врун.
Мэр взглянул на него:
–
– Пожалуйста, не нужно ссориться! – перебил его Нюх. – Ей и так плохо. Нет, Врун, чеснок не пойдет.
– Где вы были? – спросила Бриония Сибил.
– Плавала в рыбоводном пруду, – прошептала Сибил. – Плавала на спине среди кувшинок.
– Там был чеснок? – с надеждой спросил Врун.
– Чеснок? Это для долголетия, – мечтательно пробормотала Сибил. – Там есть ревень… это от плохого настроения… умоляю тебя, брат… и листья щавеля, от укуса крапивы. Есть также водяной кресс… мы называем его травой колюшки… и горчица. А еще крестовник, его носят на груди для счастья, и желчегонные водоросли, которые…
– Что с ней? – вне себя от ужаса вскричал Толстопуз. – Сиб? Сиб? Сделайте же с ней что-нибудь, госпожа Живорез, пожалуйста! Я за все заплачу! Смотрите, какая она мокрая! С нее уже натекла целая лужа воды!
– Вы заплатите мне по обычной расценке, – вставая, произнесла Бриония. – Но не думаю, что для нее можно много сделать.
Нюх подошел к принцессе Сибил и взял ее за лапу.