— А, Ллана… Девочка моя, надеюсь, ты не возражаешь, что старый учитель обращается к тебе, минуя титулы и прочий словесный мусор?
— Все в порядке, профессор Одитт. — Хотя прямо сейчас я чувствовала себя как никогда тьерой, даже кронс-тьерой. — Не могли бы вы прислать мне некоторые материалы по истории? Меня интересует жизнь всех предыдущих кронсов до правления, а также их первые года три у власти. Можно пять.
— Не расскажешь, зачем?
— Я тут… изучаю некоторые местные фишки.
Если это не мнительность, то, кажется, я нашла одну, которую не заметил никто раньше.
— Должен сказать, занятный выбор. К утру я подготовлю подборку.
— Спасибо.
Выдохнула.
Прижалась лбом к холодной стене.
Сегодня я использовала сразу два эмоциональных рычага, и это сработало, но плохая новость состояла в том, что больше номер не пройдет. Каким-то образом я чувствовала это. И не то чтобы Эрихард был совсем неправ. Рэй натворил дел, и, с точки зрения многовековых законов Тенерры, Эрихард поступал, как и должен был. Как поступил бы любой кронс до него. И почти любой главе местной семьи. Но я помнила парня, который откровенничал со мной под пледом. И как он обещал, что даст сестрам свободу выбора.
Обещал, но почти забыл.
Он меняется.
Медленно, но неотвратимо.
И это до смерти пугает.
— Ллана…
Невеселые размышления прервал знаковый перестук каблучков.
— Куда ты запропастилась?
Пришлось выбираться на свет.
Правда, стоило сначала отряхнуться и разгладить одежду, а уже потом толкать дверь…
— Льды, что ты делала в подсобке? — Глаза Наари забавно округлились.