— Стойте… Тише, «Вика», — взял ее пальцы в свои и осторожно скомкал чужой пульсар. — Переживу. Вы мне вот что лучше скажите, милочка. Какого гхарра вы «Жетемию» переставили на полку с моими тониками?!
Рык получился громче, чем он планировал, и Граймс дернул беглянку за угол и перешел на шипение.
— Так вот, — продолжил тихо, — какого гхарра…
— Я не переставляла.
— Врете, — прибил девчонку взглядом.
Ох уж эти любительницы порядка, с полным бардаком в личной жизни!
— Я настоящую «Жетемию» убрала в коробку. И на дальнюю полку в самый край задвинула, — пояснила она торопливо. — А к тоникам вашим… Ох, я, наверное, машинально.
— Так… и что вы? Машинальная моя? — поторопил ассистентку, заслышав тяжелые шаги по коридору.
Ее голубые (впрочем, обычно зеленые) глаза в ужасе расширились.
— Я взяла ваше тонизирующее снадобье и подкрасила розовым. Этикетки переклеила и подписала «Жетемией», — шептала девушка, поспешно уводя его за другой угол. — Хотела вернуть на полку, где у нас обычно «любовные» стоят. Но задумалась и… Я ведь знала, что внутри тонизирующее. И по весу флаконы такие же. Вот и поставила к тоникам, наверное.
— И зачем же вы, моя… голубоглазая, это все попереподписывали?!
— Так чтобы в ночь весенних даров непоправимого не случилось! — воскликнула она взволнованно. — Чтобы настоящую «Жетемию» никто случайно не выпил. И намеренно — тоже.
— Непоправимое тем не менее случилось, — ноздри Граймса затрепетали. — Я ее выпил!
— Но не ее же? Не из коробки? — щебетала мисс Лонгвуд, раскрасившая его последние ночи крайне волнительными событиями.
— Да Варх теперь разберет! Если не из коробки, тогда какого гхарра?..
— Какого гхарра что?
— Забудьте, — отмахнулся в сердцах и максимально язвительно хмыкнул. Надо было хоть куда-то сцеживать скопившийся яд. — У вас, как я посмотрю, своих проблем хватает.
Он уже собирался отпустить беглянку, как вдруг вспомнил про еще одну «жертву» чьей-то безобразной халатности. И задержал мисс Лонгвуд за дрожащий локоток.
— Сдадите меня? Им? — она шумно набрала воздуха носом.
— Не собирался. Бегайте сколько хочется, — великодушно разрешил Граймс. — Я тоже, признаться, сегодня сбежал с работы… Это весьма бодрит. Но мне от вас нужна услуга, Алисса. В обмен на молчание.