Мило… и я?
— Кажется, я задолжал вам портрет, дорогая Лале? — спокойно, без усмешки спросил Тарло.
— За разбитую чашку из северного фарфора… — тихо прошептала я, очарованная. — Но почему… так?
— Грустно? — отозвался художник.
— Светло…
Да, именно это билось в висках, когда я смотрела на творение Тарло, пусть светлых красок на картине и было немного. Темная комната, пустое кресло, приоткрытая дверь… Все — пока намеками, мазками. А рядом с дверью замерли, положив ладони на ручку, двое. Рыжая шутовка в несуразном наряде, маленькая, с тоскою в глазах — и высокий стройный юноша в красном камзоле с золотым тиснением.
Столь похожие на нас… Но неужели мы действительно так глядим друг на друга — с жаждой, тщательно спрятанной за насмешкою и заботой? Неужели мы столь похожи — в мелочах, в деталях, во взглядах и повороте головы?
— Он спрашивал обо мне? — слетело с губ сокровенное. — Мило… он искал меня?
Я обернулась к художнику. Но тот лишь отвел взгляд:
— Никто не видел юного Авантюрина с тех пор, как людей вывели из разрушенного зала. Говорят, он заперся в своих покоях.
Услышав это, я с трудом подавила желание метнуться к ближайшей двери и ворваться в комнаты Мило.
Нет, нет… мне следует быть спокойной, действовать обдуманно. Хватит уже кидаться в жизнь, как в омут. Однажды можно и не выплыть вовсе.
— Понимаю, — чудом мой голос не дрогнул. — Благодарю вас, Тарло, — я низко поклонилась художнику. — Думаю, когда вы завершите картину, она станет шедевром.
— Полагаю, это случится не раньше, чем мой добрый друг Танше закончит свою песню, которую он пишет для этой картины, — усмехнулся Мечтатель, небрежно проводя рукой по своим седым волосам. Бесполезная попытка пригладить хоть что-то! Серые пряди топорщились во все стороны, будто солома. — Как называется твоя ода любви, пылкий ты горец?
Танше кинул на меня хитрый до невозможности взгляд — и подмигнул:
— «Ключ от всех дверей». Символично, не так ли?
— До жути, — откровенно созналась я, чувствуя себя маленькой девочкой, которую водят за нос два прожженных интригана. — Хотелось бы мне услышать ее когда-нибудь…
Струны под пальцами Танше на мгновение ожили — мягким, мурлычущим перебором.
— О, кто знает, как повернется судьба! — коварный менестрель рассмеялся. — Но куда бы не завели вас дороги — пусть удача не расстается с вами, Лале.
И внезапно я совершенно четко поняла, что действительно прощаюсь с ними, моими друзьями. Даже если мы с Мило и будем вместе — но не в стенах этого дворца. Я уже чувствую себя чужой здесь.