Участковый. От кодексов до ритуалов

22
18
20
22
24
26
28
30

– Нет.

– Тогда не могу.

– Твой начальник?

– Кирилл, а почему он должен это делать?

Оборотень задумался на пару минут, а потом уверенно выдал:

– На минутку, это и его работа тоже, разве нет?

– У него свой участок. За весь город он не отвечает.

– Ириш, ну поставь себя на место ее отца. Человек нервничает, переживает…

– А мать?

Кирилл осекся.

– Она… Анастасия Михайловна женщина очень тихая, воцерквленная….

– Или отлично знает, куда подевалось ее чадушко, – отбила мяч Ирина.

– Ты думаешь?

Ирина закатила глаза.

– Кирилл, да я практически уверена. Сам подумай, девчонке восемнадцать лет. И при этом – не вести дневник? Ни с кем не делиться? Не доверять своих тайн хоть кому? Она кто – штандартенфюрер Штирлиц? Чтобы так себя вести? Расспросите мать, расспросите братьев-сестер, расспросите подруг. Наверняка кто-то да знает, что там с вашей Риточкой. Чего сразу волну гнать?

Оборотень потер лоб.

Кажется, он рассчитывал на что-то иное. К примеру, что Ирина бросится тут же искать пропажу. Или поводит руками над картой и ткнет пальцем в нужный дом. Или сама поедет, или уговорит коллег принять заявление… это вам не волком по лесу бегать, это высокая бюрократия. Тут зубы не помогут, еще и клыки на сувениры повыдергивают.

– Ты становишься другой.

Ирина пожала плечами.

– Я знаю.