До авиабазы Хмеймим оставалось около двадцати пяти километров. Пара вертолетов вышла из обширной зоны, контролируемой правительственными войсками, заняла безопасную высоту и летела над вытянутой с юга на север равниной. Впереди простирался протяженный горный хребет, отделявший равнину от береговой зоны. Всего-то оставалось перевалить его, пройтись над Латакией и зайти на посадку.
Иван заканчивал колдовать над швами. Машина шла ровно — пилоты старались вести ее как можно аккуратнее.
Вдруг тело «вертушки» резко дернулось. Экипаж заложил жуткий крен и бросил ее вниз. Секунд на пять все сидящие внутри ощутили невесомость.
Спецназовцы хватались за кресла, чтобы ненароком не упасть на бедного Генку. Зеленский выронил инструмент, а Соболь со Смирновым всеми силами удерживали на месте пациента.
Когда тело вновь обрело тяжесть, Хабаров бросился к пилотской кабине.
— Что случилось, парни?!
— Ведомый зафиксировал пуск ракеты из долины, — крикнул «бортач».
— Ушли?
— Вроде пронесло.
Сменив эшелон, вертолет опять летел ровно. Впереди искрилась лазурная поверхность Средиземного моря.
Александр вернулся на место, подобрал валявшийся на полу зажим, поправил маску на лице Зеленского и спокойно сказал:
— Продолжай, Ваня. До посадки еще десять минут…
Эпилог
Хабаров ехал по Ленинградскому шоссе из Управления в сторону района, где проживал Иван Зеленский. Сегодня доктору исполнялось тридцать три. Божественный возраст. На заднем сиденье лежал подарок — коробка с набором редкого и очень дорогого хирургического инструмента, изготовленного в Германии.
Долгие годы Зеленский мечтал о таком наборе. После увиденного на борту транспортного «Ми-8» парни решили скинуться и подарить доктору его мечту.
Вся группа, за исключением Абрашкина, вечером намеревалась собраться в квартире Ивана и отметить важное событие с вручением ценного подарка.
Вове не повезло. Он вынужденно уехал в далекий Петровск разбираться с бывшим работодателем, затеявшим какую-то грязную возню с разборками из-за скоропалительного увольнения. Обещал он вернуться не раньше, чем через неделю.
Вечер уже наступил, и Александр боялся опоздать к началу пиршества. Потому и скорость, с которой несся его автомобиль в крайнем левом ряду, была на пределе допустимой. Ездил он аккуратно и правил дорожного движения старался никогда не нарушать, за исключением редких случаев, связанных с выполнением служебных обязанностей.
Не отрывая взгляда от серого асфальта, он вспоминал недавнюю командировку. В частности, последний и самый напряженный день…