— На пороге, — скривился маг.
— А-а, — протянула понимающе и направила острие обработанного спиртом ножа к обработанному спиртом пальцу.
— Телль, что ты делаешь? — изумился мэтр белой магии.
— Когти отращиваю, — предельно честно ответила ведьма.
— У тебя же накладные есть, — напомнил белый.
— У меня есть, у Гардэма нет, — максимально подробно ответила и…
И прижала острие ножа к пальцу… Ненавижу это дело! Ненавижу и все тут! Тьма!
— Телль, убери нож, — неожиданно занервничал Арвейн.
И это так взбесило, что я надавила сильнее, прокалывая кожу, после чего, убрав нож, кривясь, выдавила несколько капель. Капли упали на рыбу, и ведьма скомандовала:
— Гардэм, жрать.
Кот очень странно на меня посмотрел.
— Жрать, говорю, это тебе с когтями поможет.
Из потолка высунулся Дохрай, видимо, ему тоже стало любопытно. А вот белый дух продолжал странно на меня смотреть.
— Жри — кому сказала! — психанула раненая черная ведьма. — Иначе это будет последняя свежая рыба в твоей жизни!
И тут со стороны белого донеслось:
— Ты говорила с Элим!
Устало посмотрев на мага, я мрачно пояснила:
— Это не я с ней, это госпожа Анарайн снизошла до крайне неприятной беседы. Гардэм!
Белый кот для начала жалобно посмотрел на меня. Топнула ногой и продемонстрировала жест, означающий «никакой к Тьме рыбы!», хранитель еще жалобнее издал «Мя-а-ав?», заявила ему «И по весне на улицу не пущу!». Угроза подействовала. С самым несчастным видом кот приблизился к миске, осторожно лапкой тронул окровавленную моей кровью рыбу, предпринимая попытку ее сдвинуть…
— И обстригу налысо всем кошкам на смех! — предъявила я последний аргумент.