– Вот так и лежите, – заявила женщина. – Я как раз собиралась поставить вам укол. Не волнуйтесь, это просто сильный анальгетик. Другие лекарства вам пока не требуются.
Зазвенела металлическая ванночка. Хозяйка дома протерла чем-то кожу Алексея ниже поясницы и практически безболезненно ввела ему часть лекарства из массивного доисторического шприца.
– Вот он, выбор современной женщины, – умиленно пробормотал Алексей. – Не скалка, не яйцерезка…
– Не смешите меня.
«А почему я голый?» – как-то спокойно, без эмоций подумал Алексей.
– Вы не собираетесь сообщать обо мне в больницу? – осведомился он.
– Равно как и властям. – Женщина вздохнула. – Меня убедительно попросили не делать этого и задавать поменьше вопросов. Сказали, что придут люди из Украины, надо дать им временное убежище, помочь попасть в Гомель, оттуда в Минск. Мол, будут двое. Точный срок их появления неизвестен, как и то, появятся ли они вообще. Пришли только вы. Как видите, я не спрашиваю, кто вы такой, почему один, что вообще происходит.
– Вы работаете на спецслужбы?
Она печально усмехнулась.
– Господи, мужчины! Вам везде мерещатся спецслужбы, шпионы, двойные агенты. Вы сущие дети. Алексей, я работаю медсестрой в больнице никому не нужного райцентра. Три года назад развелась с мужем, тогда же потеряла восьмилетнего сына. Он перевернулся в лодке, когда отдыхал в детском лагере, погиб вместе с воспитателем и двумя другими мальчишками. Я живу на зарплату в частном доме, едва свожу концы с концами. Мой бывший муж – конченый наркоман. Иногда приходит, требует денег. Я отдаю ему последнее, лишь бы не видеть, при этом дальше порога не пускаю. Скажите, я похожа на человека, работающего на спецслужбы?
– Простите, я не знал про сына.
– Я далека от политики, от всего, что происходит в соседней Украине. Мой двоюродный брат живет и работает в Москве. Не знаю, кем именно, но он всегда отличался большой таинственностью. Не понимаю, зачем я пошла на эту уступку.
– Вы правильно сделали, Настя. Я не злодей, помню добро. Не хочу вам докучать. Полежу еще немножко, приду в себя и поеду в Гомель.
– Да ладно, лежите уж. – Она досадливо махнула рукой. – Заторопился сразу.
Ему показалось, что женщина смахнула слезу и как-то слишком уж быстро отвернулась.
Когда он очнулся в следующий раз, то уже не испытал мучительного головокружения. Алексей сидел на кровати, свесив ноги, и размышлял, перевернется ли мир, если он надумает встать.
Занавеска на окне была слегка раздвинута. Виднелись резная ограда, часть дороги, дом напротив за каменным забором.
Вошла хозяйка с подносом, на котором стояли несколько мисок под крышками.
– Так! – Она нахмурилась. – Кто вам разрешил подниматься? Ну да ладно, сидите. Вам все равно пришлось бы сесть, чтобы покушать. – Она придвинула к нему стул, поставила на него поднос.
Женщина смотрелась очень трогательно в коричневой вязаной кофте, плотной серой юбке и детских шерстяных тапках с задранными носками. Она мельком глянула ему в глаза, тут же скромно потупилась и уставилась в пол.