Но я врезался в кого-то, вылетевшего наперерез из-за этого самого камня. Большой двухметровый орк планировал атаку, поднимая двуручный меч, но мы встретились немного раньше, и поэтому просто столкнулись. Он оттолкнул меня ногой, и все-таки занес над головой двуручник, но пошатнулся, получив в лицо заряд гравийной дроби, и часто заморгал.
— Тут, — спокойно ответил Геральд, присев рядом со мной и перезаряжаясь.
Я, воспользовавшись замешательством орка, вскочил и сразу провел удар «весенний гром».
Вы нанесли Королю Артуру 203 урона. Оглушение — успешно!
Следующий же удар я направил прямо под коленки орка, надеясь сбить его с ног. У меня бы не получилось, но Геральд влепил ему в лицо новый заряд и, видимо, кританул.
Полоска здоровья орка круто съехала вниз, и Король Артур кувыркнулся, получив хороший крутящий момент от одновременных ударов сверху и снизу.
Опустив молот на череп лежащего противника, я тоже выдал приличный крит, и обернулся к Геральду.
— Спасибо, — я благодарно кивнул, — Он, видимо, хотел в спину ударить, когда я пробегу.
— Да, банальная многоходовка, — Геральд недовольно поморщился, выражая свое мнение о таком непродуманном приеме.
Я только покачал головой. Это вполне может быть не тот Геральд, он не обязан быть Вестником. Что можно сделать с человеком, чтобы у него так крыша поехала?
Я снова припустил к башне, держа наготове молот. До нее оставалось метров двадцать, когда я услышал звуки боя и крики. Услышав эти до боли знакомые нотки, я улыбнулся, и у меня сразу отлегло от сердца.
— Убью, уроды-ы-ы!!! А-а-а, приду-урки-и!!! Иди сюда, на хрен!!!
Спрутик мой милый, осьминожка дубоголовая, только живи!
Крики доносились с верхнего яруса. Ни секунды не раздумывая, я на полном ходу влетел в башню, даже не раздумывая, может ли там быть засада.
То же самое помещение, с винтовой лестницей наверх вдоль стены.
— Уат кну!
— Дра моака!
— Кьюда шизони!
Мне в уши сразу ударил ужасный гвалт, стоящий в помещении. Крики доносились с самого верха лестницы, оттуда же доносился звон металла. Внутри башни крики Спрута были заметно глуше:
— Выйди, попробуй! Давай, днище!