Печать Тьмы

22
18
20
22
24
26
28
30

— Как человеки смогли гром-пушку и огненную воду придумать, если такие глупые? Моако не злой бог. Моако сильно голодный бог — много-много тысяча лет спать и не жрать никого. Тут любой станет голодный, даже бог!

— И жрецы не боятся разбудить бога своими молитвами?

Айвена не на шутку увлекся беседой с коротышкой. Тот рассказывал совершенно удивительные вещи. Раньше юноше если и доводилось беседовать с каким-нибудь жрецом, то только чтобы заговорить ему зубы и обчистить карманы. К богам и их служителям он относился с легким презрением: богов много, а жрецов еще больше — поди-ка разбери, кто из них имеет реальную силу, а кто просто брюхо набивает за счет наивных верующих. Правда, изредка он все же отдавал часть добычи Нефарту, пытаясь задобрить бога-шутника, но не потому что в него верил, а потому что Гаррет так советовал.

— Жрецы не будят Великого Змея. Жрецы разговаривают с ним во сне.

— Они… они что? Они снятся богу и просят его о помощи?

— Видишь, человек, как твоя полезно говорить с Хныгой? Человек становится умный, — довольно кивнул гоблин.

Мэта почти скрутило пополам от смеха. Гоблин и вор удивленно переглянулись и уставились на него. Похоже, ни тот ни другой никогда не видели сдержанного и педантичного геоманта в таком состоянии.

— Эй, что с тобой? — чародей закашлялся, и юноша похлопал его по спине.

— Ты… Ха-ха-ха… Ты только представь себе… Ой не могу… Ты древний и могучий бог, спящий тысячи лет… Ха-ха-ха… Какие сны ты видишь все эти годы? Падающие к твоим ногам покоренные народы и миры? Пламя очистительных войн в свою честь? Открытие вселенской сути и прочую божественную муть? И тут вдруг в твоем сне появляется жрец в драной расе и начинает просить о чуде! Ха-ха-ха… нет, ты представляешь себе такое? Ты в каком-нибудь Небесном Дворце принимаешь дары от покоренного народа небожителей, и тут вдруг появляется вот такое недоразумение в рясе… «О, Всемогущий! На тебя одного надежда! Коровы не дают молока, вода в колодце протухла! Сделай чудо, умоляю…» — и окровавленную тушу жертвенного барана под ноги швыряет. Ха-ха-ха… Этому вашему Моако не позавидуешь!

Геомант осекся, увидав серьезное лицо Айвена.

— А ты почему не смеешься? Разве это не смешно?

— Если для того, чтобы избавиться от яда, мне нужно присниться спящему тысячи лет богу, то я это сделаю. И лично брошу ему под ноги окровавленного барана.

Юноша посмотрел в глаза гоблину. И было в его взгляде столько мольбы и боли, что жрец не выдержал и отвернулся.

— Хныга договорился. Жрецы помогут.

— Но… У меня нет денег, — вор оглянулся в строну Мэта, — но я достану! Столько, сколько скажешь.

— Ну уж нет, знаю я твои способы! — отозвался геомант, — Канцелярия все оплатит, раз уж ты им так нужен.

— Спящий Змей сильный бог. Много может, — подтвердил жрец. — Но можно только один раз просить. Одна услуга.

— Когда жрецы смогут меня принять?

— Твоя тут стоять, Хныгу ждать и никуда не ходить, — заявил жрец и направился к зловещему храму древнего бога…

Спустя пару часов гоблин вышел из ворот и жестом пригласил Айвена следовать за ним. Мэт ободряюще похлопал юношу по плечу, и он вошел в ворота, украшенные ликом Змея со сверкающими глазами-рубинами.