Наследник

22
18
20
22
24
26
28
30

— Заняли позицию напротив усадьбы. Заглушили всех, кто попался на пути. Это вы шумите?

— Пришлось, — ответил Никита, внимательно следя за Тамарой. Жена воинственно шла рядом, распугивая своим видом отступающих аскеров Авлодовых. Паника в их глазах только нарастала. Две фигуры в черной облегающей коже были неуязвимы, их не брало оружие. Жуткие рикошеты от автоматных очередей только усиливали хаос. Аскеры, вставшие на след русских, выкашивали всех, кто попадал под горячую руку. — Иду в направлении усадьбы, сопротивление слабое.

— «Пост два» снят, — ворвался еще один голос. — На позиции.

А вот и спецы Хилкова. Связь по гарнитуре общая, на выделенном шифрованном канале. Аппаратура, глушащая важные переговоры, находится в одном из микроавтобусов. Магические платы шифратора обеспечивают безопасность в случае активного противодействия через аурное поле.

— «Пост три» снят. На позиции.

— «Пост один» готов. Ждем указаний.

Все. Теперь пути к усадьбе открыты и взяты под контроль. Но Авлодовы уверены, что только с центрального блокпоста какой-то сумасшедший русак пытается прорваться в усадьбу.

Откуда-то сбоку метнулась темная фигура и с отчаянным криком попыталась достать Тамару. Длинный клинок рассек наискось плоть, расплескивая магическую субстанцию по одежде врага, легко перерубая мышцы и кости, превращая все в ледяную крошку. Никита успел увидеть результат и поежился. Первая жертва от руки супруги на его глазах. Лишь бы сама Тамара выдержала то, что сейчас творит.

Узкий проход расширился и вывел их на небольшую площадь с росшим на ней карагачем. Вдоль домов стояли машины, из-за которых по ним ударили автоматные очереди. С противным визгом рикошетируя, пули уходили в черное небо. Амулеты подзарядки усиленно закачивали на контуры «Бриза» энергию, заращивая пробои.

Скрипты «огненного копья», «ледяных торосов» и «адских игл» ушли в сторону автомобилей. Мгновение — и все озарилось багровыми вспышками. Гулко хлопнули раскрывающиеся магоформы, сметая со своего пути очередной рубеж обороны разнообразными техниками, вырывая куски металла из машин, замораживая небольшие площади фиолетово-серебристыми пластинами льда, лишая людей возможности убежать в укрытие.

— Зовите старших родовичей, глупцы! — уловив момент тишины, крикнул Никита.

За его спиной запалено дышали аскеры, едва успевая реагировать на происходящее. По сути, им даже не пришлось много стрелять, только контролировать тылы. С этим они справились прекрасно. Кажется, периметр махалли перешел под контроль Каримовых. Клановые маги в количестве пяти человек, пусть и слабенькие, разворачивали защитные пологи, закрыв ими боевиков. Оставался последний рубеж, самый трудный. Ведь еще сам Холдар не вступил в бой.

— Собака русская! — выкрикнул кто-то с отчаянностью обреченного. Послышались злые голоса, потом — звонкая пощечина.

Из-за горящей машины вышел высокий мужчина в военном камуфляже британских колониальных войск со своеобразной грязно-песочной раскраской. На его голове едва держался лихо заломленный берет такого же цвета.

— Я — офицер службы внутренней безопасности, — сказал он, бесстрашно останавливаясь за пару метров от Никиты и Тамары. Взгляд молниеносно скользит по необычным комбинезонам и застывает на гибкой высокой фигуре с выделяющимися формами. Замешательство проходит быстро. — Что вам угодно, сэр?

— Я русский дворянин. Назаров Никита мое имя, если ты настолько щепетилен, — ответил волхв с металлом в голосе. — В доме твоего хозяина содержится маленький мальчик, которого похитили из моего клана. Требую возвратить его без взаимных претензий, выдать тех, кто сделал это грязное дело. И мы уйдем. Передай господину, что я желаю с ним говорить.

— Я не имею права беспокоить своего господина ночью, — ответил старший аскер, но в голосе сквозит досада. Он понимает двойственность своих слов, понимает, что выглядит глупо, когда половина квартала уже под контролем чужаков, а вокруг горят машины. — Убирайтесь из махалли, и приходите утром. По ночам хорошие люди по гостям не ходят.

— Хорошие люди детей не воруют и не рубят им пальцы, — резко ответил Никита. — Поэтому будь любезен и дай знать своему господину, что я желаю с ним говорить. Без ребенка не уйду, боец.

Он усилил ментальный нажим, не зная, получится ли толком продавить упорство верного аскера. Очень уж крепкие закладки заложены в его голове. Изменив свое отношение к цепному псу, Никита больно щелкнул того по носу. Дежурный ночной стражи понял этот посыл и поднес к губам рацию. Резко протарахтел что-то, замер на некоторое время, тягуче повисшее над улицей.

— С вами будет говорить Холдар, наследник Главы, — процедил офицер. — Вас устроит?