Клан Дьявола

22
18
20
22
24
26
28
30

— Именно! — подняв палец, заявил тот. — Но к этому вернемся чуть позже. Как ты заметил, вожди не сдерживались, для них это был серьезный бой. Они не давали Герою никаких поблажек. И боролись до последнего. Когда я первый раз смотрел запись, думал, они вообще его сейчас прикончат.

Рендариан не перебивал.

— Затем, когда орки уже показали все, на что способны, архидьявол явил миру свои силы, — продолжил главный аналитик клана. — И не нужно обольщаться, мой дорогой брат, он не использовал даже сотой доли того, на что способен. Ты можешь заметить это, если просмотришь вторую половину поединка.

— То есть, Герой Асмодея не только уважил будущих союзников, позволив им сохранить лицо, но и показал, что сопротивляться ему бесполезно, — подвел итог Рендариан.

Ровно те же выводы, к каким пришел он сам. А это было не самым лучшим исходом. Если они вдвоем не смогли найти ответов на вопрос, выходит, либо они ошибаются, либо появился кто-то гораздо более ловкий, умеющий прятать свои цели и стремления так глубоко, что двум лучшим головам древнего рода Стеллер до них не добраться. Таких противников нужно выявлять как можно раньше.

— Вот теперь ты понимаешь, о чем я говорю, — кивнул помощник.

— Но зачем распространять это у нас в Империи? — задал новый вопрос Рендариан, опуская взгляд на пару кристаллов, лежащих на столешнице.

— Затем, что теперь все знают и видят — армия диких пойдет в свой Великий Поход, — постукивая пальцем по подлокотнику, пояснил Ант. — И мощь архидьявола, их возглавляющего, настолько велика, что любое сопротивление попросту бесполезно. Эта запись призвана нас запугать и заставить сдаться еще до того, как начнутся первые сражения.

— И кто-то по эту сторону границы выделил немалую сумму для этих целей, — кивнул Рендариан. — Брось, Ант, очевидно же, что это Максалис нашли способ передать информацию императору в обход всех посредников. Я более чем уверен, владыка уже увидел запись и даже составил мнение об этом Герое.

При упоминании главного драконида помощник скривился.

— Ему последнее время не до этого, тут ты прав. Многие, кто сейчас старается выслужиться перед императором, могут счесть такие послания недостойными его высокого внимания, — согласился Ант. — Да и Максалис в опале. Однако я не думаю, что это их рук дело. Поэтому предлагаю разделить наши усилия.

— Хочешь, значит, поискать создателя этой безделицы? — усмехнулся глава, подбросив кристалл с записью поединка.

— Именно, кто-то опять пытается разодрать нас, и я хочу знать, кто дергает за ниточки, — нахмурившись, сообщил помощник. — Наш род слишком многое поставил, чтобы позволить врагам — хоть внешним, хоть внутренним — путать наши планы.

— Тебя просто бесит, что не ты до такого додумался, — хмыкнул в ответ Рендариан. — Ты же понимаешь, что как только подобные записи станут возникать повсеместно, их ценность упадет, население перестанет на них обращать внимание, как было всегда. Те, кому положено знать — знают, а те, кто должен оставаться в неведении — обязаны закрывать глаза, чтобы не увидеть лишнего.

Глава рода тяжело вздохнул, пальцем катая кристалл по столешнице.

— В одном ты прав, друг мой, — подняв глаза на Анта, произнес Рендариан, — клан Стеллер должен выполнить намеченный план. И вмешательства со стороны требуется пресекать еще на стадии их разработки. То, что мы не контролируем, нужно изучать и либо брать на вооружение, либо уничтожать вместе с источником проблемы. А потому я не против выделить тебе ресурсы на поиски ответов.

Помощник благодарно кивнул и тут же встал с кресла. Рендариан молча убрал свой кристалл обратно в ящик стола и вопросительно взглянул на брата. Тот забрал принесенный с собой камень.

— Тогда я пойду и займусь делом, — сообщил он. — У нас еще есть несколько месяцев зимы, прежде чем дикари пойдут на Пограничье. Не хочу терять время впустую.

* * *

Крепость Ольх. Мехиса Касси.

Дежурный дьявол скучал в кресле, стоящем у бассейна оракула. С тех пор как воевода Адам распорядился назначать каждые несколько часов наблюдателя, ничего особенно примечательного не произошло, и воины, отбывающие здесь свое назначение, считали его сущим наказанием.