Мальтийский апельсин

22
18
20
22
24
26
28
30

У Саши мороз пошел по коже. Он вдруг увидел Таню, сжимающую в руке нож. Глупо. Как же глупо. Она не могла убить. Не могла.

– Я готов ко всему, – проговорил он упавшим голосом. – Но я знаю, я уверен, что ты ничего такого не делала… Скажи мне…

– Иди. Тебя ждут. И если ты действительно хочешь, чтобы мы были вместе, ты должен выполнить мое условие. Иначе я ничего не расскажу Шубину, и деньги пропадут…

Саша вышел из квартиры сам не свой. Он уже ничего не понимал. По дороге он обдумывал свою просьбу оставаться где-то поблизости от того места, где Шубин будет разговаривать с Таней, чтобы подслушать. Но чем ближе он подъезжал к агентству, тем яснее ему становилась абсурдность его просьбы. Ведь сейчас желание Тани – закон. То, что она собирается рассказать Шубину, играет большую роль для всех участников или, точнее, свидетелей трагедии. Вероятно, она хочет поделиться информацией, которая должна помочь ей снять с себя подозрения в убийствах. А это означает, что она может знать имя настоящего убийцы или убийц. Но почему же тогда при разговоре не может присутствовать Саша, человек, который вообще никакого отношения к убийствам не имеет? Или же она подозревает его?

В агентстве он узнал об убийстве Юлика Прудникова. Уже в машине, когда они втроем отправились на встречу с Таней, он изложил Игорю ее просьбу, чтобы разговор происходил в его отсутствии.

– Но почему? Почему я не имею права знать то, что она собирается рассказать вам?

– Да очень просто, – пожала плечами Женя Жукова. – Видимо, история с убийствами, которые произошли в Бобровке, имеет какое-то отношение к ее личной жизни, понимаешь?

– К какой еще личной жизни?

– Возможно, у нее был муж или жених, который бывал в доме Сайгановых и о котором она не хотела бы рассказывать в твоем присутствии. Может, это он и убил Сайганова… Предположим, она увидела его в тот день в саду или еще где… Ситуации могут быть на первый взгляд просто фантастическими! Но то, что она не хочет, чтобы ты был при разговоре, указывает лишь на ее нежелание причинить тебе боль. Зачем тебе знать ее прошлое?

– Но я же люблю ее!

– Видимо, именно поэтому она и старается оградить тебя от ненужной для тебя информации.

То, что сказала Женя, еще больше испортило настроение Саши, и всю оставшуюся дорогу он больше не проронил ни слова.

Возле дома, когда все вышли из машины, Шубин предложил ему остаться во дворе, подождать, сидя на скамейке у подъезда. Оскорбленный в самых лучших своих чувствах, Саша остался ждать.

– Такой хороший парень, – сказала Женя уже в подъезде, когда они вдвоем с Шубиным поднимались в квартиру, – и так переживает. Из таких вот парней получаются отличные мужья. Не представляю, что такого собирается она нам рассказать, чего он, казалось бы, сейчас самый близкий ей человек, не должен знать.

– Я догадываюсь, но пока воздержусь и промолчу, – многозначительно заметил Шубин.

К этому времени они уже стояли перед дверью в квартиру Гольцева. Игорь позвонил.

– Откройте, это Шубин, – сказал он вполголоса, обращаясь к невидимой, но явно стоящей за дверью Тане Камышиной. – Ничего не бойтесь. Рядом со мной Женя Жукова. Сашу мы оставили на улице.

Дверь открылась, и перед ними появилась миловидная хрупкая девушка с забранными на затылке русыми волосами. В джинсах и майке. Глаза ее, светлые, с расширенными черными зрачками, смотрели затравленно.

– Проходите, – сказала она нетвердо и отошла в сторону, пропуская их в квартиру. – В комнату, туда, налево…

Она быстро захлопнула дверь, словно боясь, что следом за ними сюда ворвутся другие люди, более бесцеремонные, которые заломят ей руки за спину и посадят в черную машину. Она и сама не могла себе объяснить, почему именно в черную…