Ария в беззвёздной ночи (с иллюстрациями)

22
18
20
22
24
26
28
30

На мгновение Асуна позабыла про свое смущение и растерянность и изумленно взглянула на парня.

Судя по уровню его защитной экипировки и по тому, что ему хватало способностей забираться в самую глубину лабиринта, у этого мечника должно быть достаточно денег, чтобы обедать в ресторане. Но он выбрал этот хлеб; либо он суперскряга, либо –

– …Ты что, серьезно считаешь, что это вкусно?

Не сознавая этого, она задала вопрос вслух. Парень с нахальным видом поднял бровь и энергично кивнул.

– Конечно. С тех пор, как я пришел в этот город, я каждый день его ем. …Хотя, честно говоря, добавляю один нюанс.

– Нюанс?..

Не понимая смысла этого слова, она покачала головой под капюшоном. Вместо ответа мечник сунул руку в другой карман и достал маленький шершавый горшочек. Поставив его посередине скамейки, предложил:

– Попробуй использовать его на хлебе.

Выражение «использовать его на хлебе» на мгновение озадачило Асуну, но она тут же поняла, что это просто фраза из лексикона онлайновых игроков, такая же, как «использовать ключ на двери» или «использовать бутылку на фонтане». Неуверенно протянула правую руку и тюкнула пальцем по крышке горшочка. В появившемся всплывающем меню выбрала «Использовать», после чего кончик пальца начал светиться слабым фиолетовым светом. Это называлось «режим выбора цели»; Асуна прикоснулась к полусъеденному караваю в левой руке.

Тут же раздался тихий звуковой эффект, и одна сторона каравая окрасилась в белый цвет. Довольно приличный толстый слой; как ни посмотри, это…

– …Взбитые сливки? Где их тут можно достать?..

– Награда за квест «Корова наносит ответный удар», я его взял в предыдущей деревне. Правда, на его прохождение требуется определенное время, поэтому его мало кто берет.

Ответив с совершенно серьезным видом, мечник повторил ее жест «использовать горшочек на хлебе». Видимо, содержимое горшочка закончилось – во всяком случае, со слабыми световым и звуковым эффектами он исчез. Мечник распахнул рот и впился в свой хлеб, который тоже был покрыт горкой сливок. Когда Асуна услышала звуки жевания, ее живот, уже долгое время неприятно нывший, сменил гнев на милость; сейчас от него исходило здоровое ощущение пустого желудка.

Асуна нерешительно впилась зубами в намазанный сливками черный хлеб, который по-прежнему держала в левой руке.

Текстура хлеба, прежде черствого и грубого, стала совершено другой. Во рту расплылся вкус деревенского пирога; сливки были сладкими и скользкими, с освежающей йогуртовой кислинкой. Ощущение удовольствия прошлось по внутренней стороне щек, словно электрический разряд. Как во сне, Асуна куснула еще раз, потом еще.

Когда она пришла в себя, от каравая, что был в ее руке, не осталось ни крошки – буквально. Повернув голову, она обнаружила, что управилась секунды на две быстрее, чем мечник. Вновь ее заполнило острое чувство смущения. Больше всего ей хотелось сбежать; но после того как ее угостили, это было бы крайне невежливо.

После многочисленных вдохов-выдохов, успокоившись наконец, Асуна тихо произнесла:

– …Спасибо за угощение.

– На здоровье.

Мечник прикончил свою собственную еду, похлопал в ладоши, чтобы стряхнуть с перчаток крошки, и продолжил: