Война теней

22
18
20
22
24
26
28
30

– Езжай куда собрался. Сейчас много наговоришь, потом пожалеешь, – прервал Майора Мудрец и отключился.

«Ты посмотри, какой благородный. Не захотел ещё один козырь иметь», – промелькнуло в голове у Майора, когда он садился в машину.

След недолго петлял по полям и вскоре выехал на старую асфальтированную дорогу. Водитель прибавил газу и уже через пять километров резко затормозил у развилки. Шоссе выходило на трассу. Прикинув по карте, Майор свернул налево, чтобы не отдаляться от прииска, а приближаться к нему. Проехав примерно минут тридцать, он увидел придорожное кафе и решил попробовать счастья и одновременно перехватить чего-нибудь горяченького.

Разговор с хозяином у стойки по поводу прошедшего пять дней назад «мерседеса»-длинномера не дал никаких результатов, кроме тарелки горячего борща, удовольствие от потребления которого было испорчено звонком Мудреца.

– Я слушаю, – ответил Майор, уплетая борщ.

– Ты, как я и говорил, у третьего бачка слева? – спросил злопамятный Мудрец и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Чтобы ты там больше нигде не елозил, всё, что тебе надо, у тебя в компе. Маршрут я отметил красной линией. Других вариантов просто нет. Из тупика прииска они прошли под прикрытием зонового тумана и в сопровождении Джонелли по центральному пути, всего сто пятьдесят километров. С него сошли на рабочий тупик мраморного карьера. Ищи там, но сначала прожуй.

Телефон умолк.

«Как-нибудь упрошу Гоголя дать мне Мудреца в напарники», – проглатывая борщ, мстительно подумал Майор.

Он всё-таки заставил себя доесть ещё и котлету, медленно выцедил компот и вышел на стоянку. Джип весело подмигнул фарами, обозначая себя и приглашая хозяина.

– Хорошая у тебя тачка, мужик, – услышал Майор сзади. – Не подбросишь до Сели? Здесь всего ничего, километров семьдесят. Заплатим.

К машине сбоку походкой вразвалку подходили трое крупных парней.

– Извините, хлопцы, не могу, дела, – ответил Майор, открывая дверцу машины.

– А ты не торопись, подумай, когда хорошие люди просят, – проговорил главарь, хватаясь рукой за верхний обрез дверцы.

Банальный наезд местной шпаны не удивил преследователя. Будь у него свободное время, он бы любезно объяснил местным громилам, что с незнакомцами нужно вести себя очень вежливо, а в целях сохранности собственного здоровья вообще лучше заняться другим промыслом. Он любил такие задушевные беседы, но, к сожалению, сейчас времени на это абсолютно не было.

Прихватив стоящего перед ним главаря за рубашку на груди, он потянул его на себя, а потом ударил подошвой своей ноги по полузакрытой дверце машины. Дверца не вырвалась из захвата чужой руки, так как всё тело хозяина подалось вперёд, и закрылась вместе с его пальцами. Рёв, огласивший стоянку, был настолько громок и неожидан, что подельники главаря на секунду опешили.

Майор сделал шаг вперёд и без всяких изысков двинул левому в солнечное сплетение, а когда он сложился, добавил в висок, но последнее движение было уже мягким, скорее похожим на толчок. Парень уютно устроился отдохнуть на тёплый асфальт.

Третий оказался не робкого десятка, и быстрая расправа с подельниками его не остановила. Он размашисто ударил правой рукой, вкладывая в удар вес своего стокилограммового тела. Его противник присел, пропуская летящий кулак над собой, и совсем не по-рыцарски ударил ниже пояса. Мордоворот согнулся, хватаясь за место удара обеими руками, и тут же получив коленом в лоб, грохнулся на площадку, где и остался лежать в позе эмбриона.

Победитель повернулся к машине. Главарь находился в шоке и, опираясь рукой о стекло, тянул на себя зажатую дверцей руку, все пальцы которой были раздроблены и держались только на коже.

Победитель расстроенно покачал головой. Ехать дальше было невозможно. Все стекло с обеих сторон было залито кровью.

Взявшись за воротник рубахи главаря, Майор резко дернул его вниз. В руке остался приличный кусок этой части туалета. Он распахнул дверцу машины, освобождая остатки раскромсанной руки, и стал обрывком протирать кровь на внутренней стороне стекла. Главарь сделал шаг назад. Придерживая раздробленную кисть второй рукой и подвывая от боли, двинулся в сторону кафе.