Таинственный браслет

22
18
20
22
24
26
28
30

Существо, похожее на обезьяну, посмотрело на Оливию и издало противный звук. У нее по спине пробежали мурашки.

– Гарольд не убивал ваших родителей. Хотя в тот момент, когда в них угодил огненный шар, я очень сильно на это надеялась. – Миссис Болье горестно вздохнула. – Я наблюдала за происходящим в окно. И когда Гарольд, перепугавшись, убежал, я вошла в дом. Оказалось, он только оглушил их. Вскоре ваши родители пришли в себя. Я не желала им смерти. Но они упорствовали в своем решении рассказать всем правду и просто не оставили мне выбора. У них был шанс… – Болье, к удивлению Оливии, принялась натягивать платок на лицо, закрывая рот и нос. – Я попросила Грега и Амелию отдать мне письмо. Они ответили, что оно в банке и мне никогда до него не добраться. Я решила, пусть оно в банке и остается. Никто ведь, кроме ваших родителей, не знал, что оно там.

– И после этого вы их убили… – Оливия никогда не думала, что может так сильно ненавидеть.

– А глупый Гарольд считал, что в их смерти виноват он, – хихикнула миссис Болье.

– Я не хочу знать, каким образом вы их умертвили, – заскрипел зубами Оливер, сжимая кулаки. – Уходите!

– Мне действительно пора. – Миссис Болье с сочувствием посмотрела на Оливера. – Но я не могу оставить все как есть. Вы слишком много знаете. Зачем вы потащились в тот банк? Для чего слушали недалекого Гарольда? Теперь мне придется вас всех убить.

Она резко дернула обезьяну за хвост. Животное от боли округлило глаза и раскрыло пасть.

– Грум стерхед, – произнесла миссис Болье.

Из пасти обезьяны вырвалось едва заметное белесое облачко. Оливия никогда бы его не заметила, если бы не находилась настолько близко к животному. В следующий момент ей стало страшно. Дикий, позабытый уже первобытный ужас накатил на нее. Пошатнувшись, она почувствовала, что задыхается. Голова отказывалась соображать. Оливия ощутила во рту мерзкий тошнотворный привкус. Ее травили чем-то гадким, тем, что она ненавидела. То же самое произошло и в доме Клариссы. И спаслась она тогда, убежав на свежий воздух. Сейчас же она находилась в камере и покинуть ее не могла.

Злорадно открыв пасть, обезьяна продолжала извергать из своего нутра ядовитые облачка. Оливии становилось все хуже. Начали неметь пальцы, стало тошнить. Стоявшим чуть поодаль Марко и Оливеру было ненамного лучше. Брат сильно взмок, взволнованно вращая глазами. Марко уселся на пол и, обхватив голову руками, раскачивался из стороны в сторону. Йоши, сжавшись в комок, таращился на стены и потолок. Рэнделл, трясясь всем телом, вжался в угол, тихо скуля.

– Обезьяна, – не надеясь, что ее услышат, одними губами произнесла Оливия. – Она травит нас, выдыхая какой-то дым.

У Оливии скрутило живот, и она почувствовала, что не может дышать. Задыхаясь, она схватилась за горло. Все вокруг закружилось, ее окутала тьма.

«Видимо, это конец», – поняла она, проваливаясь в пустоту.

Глава 29

Оливер оставляет друзей одних

Оливер вдруг понял, что при всем своем желании никогда не сможет прочитать всех книг. Ведь их столько, что ему потребуется несколько жизней. И ему стало страшно. По-настоящему. Он так сильно испугался, что на мгновение потерялся в пространстве, позабыв, где находится. И тут в голове возникла новая мысль. Он подвел родных: папу, маму, Оливию. И вдобавок сам сейчас на волосок от смерти. Не о такой его судьбе мечтали папа и мама. Они ведь надеялись, что он пойдет по их стопам, посвятит себя карьере ученого, сделает множество великих открытий. А вместо этого он занялся никому не нужной местью. Грудь сдавило от резкой боли, и стало трудно дышать. Оливер понял, что не в силах пошевелиться. Опершись о стену, он медленно сполз на пол.

Огромным усилием воли Оливер заставил себя взглянуть на Оливию, желая в последний раз увидеть сестру и попросить прощения. Ведь он оказался непутевым братом – должен был ее защитить, но не смог. Оливия, судорожно раскрывая рот, силилась что-то ему сказать. В первый момент Оливер подумал, что ей так же плохо, как и ему. Расширенные от ужаса глаза сестры красноречиво свидетельствовали о справедливости его догадки. Но потом он понял, что это не так. Оливия действительно пыталась ему что-то сказать. Может, прощалась?

«Обезьяна», «дым» – наконец разобрал он. Мозг усиленно заработал, несмотря на дикий страх, мешавший сосредоточиться.

«Обезьяна Болье травит нас дымом, – догадался Оливер. – Она из Манталы и, значит, волшебная. Ее дыхание каким-то образом усиливает страхи. Тогда надо не дышать, и все будет хорошо. Только как?»

Он зажал себе нос. Стало легче, ужас немного отступил. Оливер почувствовал, что может двигаться, хотя по-прежнему чувствовал себя очень плохо.