Правила готической игры

22
18
20
22
24
26
28
30

— Он меня любит, — говорить внятно получалось с трудом. Кажется, Люда не рассчитала дозу чая. Теперь Оксана просто засыпала.

— Любит? — усмехнулся Господин. — А как тебя вообще можно любить? За что? Ты маленькая шлюха, которая только и мечтает завалить кого-то в койку. У Павла смазливая мордашка, и это все, что тебе в нем надо. Зато он не дурак точно. Пользует тебя во все места. Да еще врет, будто ты на него работаешь. Кем? Подстилкой?

Смысл его слов до девушки практически не доходил. Она бросила все силы на борьбу со сном.

— Я правда на него работаю, — все же пробормотала она. — Я аналитик…

Она уже не обращала внимания на Леонида. Веки тяжелели с каждой минутой все сильнее. Оксана все силы бросила на борьбу со сном.

Леонид ликовал в душе. Девчонка еще слабее своих предшественниц. Вон уже и взгляд стеклянный, и еле держится. Он сдвинулся с места, отошел в сторону от нарисованной двери. Еще несколько правильных слов, и можно будет начинать обряд.

— Аналитик? Такая дура, как ты? — продолжил он с уже нескрываемым презрением. — Да ты в принципе ничего просчитать не в состоянии. Веришь в свои глупые сказки. Значит, Пашка тебя не только трахает, а еще и на работе припахал. Удобно. Даже зарплату платить не надо. И зачем ты такому, как он? Ты на себя посмотри, дура. Подстилка…

Он говорил, распаляя сам себя. Оскорбления сыпались на девушку. Но она практически не слышала слов. Нет, сон ей не победить. Глаза все же закрылись, и она осторожно откинулась назад, где была такая мягкая и желанная сейчас кровать. Может, этот ненормальный решит, что ей стало плохо? Хотя ей это уже не было важно. Спать… Как хочется спать. Хотя бы пять минуток…

Леонид с восторгом наблюдал, как глаза девушки закрываются, и она падает на мягкое покрывало. Его схема опять сработала идеально. Он тут же обернулся к стене, опрыскал нарисованную дверь кровью Оксаны, начал произносить нараспев заученные слова…

В этот раз не было сквозняка, не пошла рябью и гладь стены. Но он решил не обращать на это внимания. Главное сейчас быстро все закончить. Он обернулся к кровати и… испуганно вздрогнул. Вдоль дорожки из свечей откуда-то взялись восемь фигур, одетых, как и он сам, в длинные плащи, скрывающие фигуру. Только у них мантии были темно-бордового цвета, а не черного, как у самого Леонида. Лица утопали под капюшонами. Фигуры стояли молча, но во всем их виде было нечто угрожающее.

Леонид застыл, стараясь понять, откуда они взялись. Кто эти странные люди?

— Мы члены старейшего ордена Равновесия, — вдруг прозвучал в тишине чистый женский голос, и из-за спин стоящих справа фигур появилась еще одна. Она встала между двумя шеренгами, закрыв собой лежащую на кровати девушку. — Мы судьи Круга Истинного Правосудия.

Леонид немного оторопел. Вообще такая манера общения должна была выглядеть пафосной, но почему-то у этой фигуры все получалось как-то очень правильно и не производило впечатления банальности. Но какое это имеет значение? Леонид вспомнил, что за его спиной — открытая дверь. И он не слишком-то представлял себе, что будет, если долго держать ее в таком состоянии. А теперь эта неизвестная девица в маскараде закрывает ему проход к Оксане.

— Ты больше никого не убьешь, — вдруг заговорил еще один представитель этого странного ордена, названия которого Леонид даже и не думал запоминать.

Фраза вызвала в нем раздражение. Что за бред здесь происходит? Кто эти люди, как они сюда попали? И почему они смеют им распоряжаться?

— И еще ты называл дурой ее? — прозвучал третий голос, мужской, холодный, язвительный. — Это ты возгордившийся идиот. Посмотри! Дверь закрыта. Девушка просто спит. Ты даже не заметил разницы!

А вот эти слова заставили его задуматься. Разницу Леонид все же чувствовал. Не зря, значит, он отметил отсутствие сквозняка и всех этих иллюзий. А вот что значит, девушка спит?

— Нужно быть внимательнее, — иронично пропела женская фигура, стоящая в другой шеренге. — Ты же не видишь ничего. Оксана под действием снотворного, а никак не под твоим влиянием. А дверь… Как из маленькой царапины на руке можно добыть флакончик крови? Но ты же даже не спросил у своего слуги, как тот достал кровь.

О чем это она? То есть слуга его обманул? Леонид покосился на валяющийся у стены флакончик.

— Конечно, нет, — опять заговорил тот мужчина, что заявлял, будто больше Леонид никого не убьет. — Твой слуга не стал бы тебя обманывать. Если бы не попал к нам.