Билет в один конец

22
18
20
22
24
26
28
30

– Для тебя я доктор или Алиса.

– Вы даже не знаете, как меня зовут.

– Но как зовут меня, ты крепко запомнишь. – Седовласая обвела взглядом сидящих за столом. – Никто не надрищет в штаны. Это всем понятно?

– Кто сказал про то, чтобы надристать в штаны? – встрепенулся чернокожий парень. – Лично я лечу на этот долбаный Марс.

– У нас есть шесть месяцев на то, чтобы к этому подготовиться, – сказал Адольф. – Я не собираюсь никого подводить.

– Да, пожалуй. – Чернокожая женщина развела руками. – Вообще-то, нам нечего терять, правильно?

Осознав, что все смотрят на него, белый мальчишка заерзал на стуле.

– Ну… ну… ну… все в порядке, все в порядке. Точно. Все будет в порядке.

– Отлично, – медленно кивнул Круглолицый. – Раз все этого хотят. Только не вините меня, когда вам там совсем не понравится.

Фрэнк сплел пальцы.

– Нас купили и продали. «Паноптикум» принадлежит «Ксеносистемам». Мы принадлежим «Паноптикуму». Но все мы дали свое согласие, когда нам предложили отправиться на Марс. Все будет так, как мы сами устроим. Отныне это будет наш дом. Хочешь посрать в кровати? Ты знаешь, где шлюзовая камера.

– Это похоже на угрозу, – заметила доктор Алиса.

– Нет. Это просто правда. И ко мне это относится в той же степени, как и ко всем остальным. Мы делаем свою работу, заботимся о себе, уважаем друг друга как людей. Вы хотите от жизни чего-то большего? Быть может, нам просто следовало подумать чуть старательнее относительно выбора пути в жизни.

– Он прав, – нарушил наступившее молчание Адольф. Его голос был похож на рев проезжающего мимо грузовика. – Ну а теперь голосок говорит мне в ухо, что я должен идти в другое место. Счастливо оставаться.

Он медленно поднялся на ноги, заполнив собой все помещение, и вышел из комнаты, бросив еще всего одно слово: «Подтверждаю».

Чернокожая женщина оторвалась от стола.

– Я тоже ухожу. Подтверждаю.

Затем парень.

– Я тоже лечу на этот гребаный Марс. Помните об этом. – И следом: – Да, подтверждаю, подтверждаю!

Один за другим все ушли, и остались только Фрэнк и Алиса. Дождавшись, когда закроется дверь, Фрэнк сказал: