Воланте. Ветер перемен

22
18
20
22
24
26
28
30

— А ты разве не поняла? Они захватили Ланферро. Превратили его в свою базу. Ветер знает, сколько они выкачали из него за три года! — Он резко поднялся. — Я должен срочно лететь на Сильбандо! Нужно предупредить отца!

Дийна машинально кивнула. Конечно, это необходимо.

— И ты полетишь со мной.

«Так, а вот это вряд ли».

Альваро заметил, как на лице девушки проступило знакомое упрямое выражение и внутренне приготовился к ссоре. Понятно, что у неё не было причин доверять дону Франциско, он и сам на её месте осторожничал бы. Но ей нельзя оставаться в Эль Вьенто, это слишком опасно! В башне Дийне здорово досталось, и он не хотел ещё больше её пугать, однако мысленно уже прикидывал, сколько времени понадобится шпионам ардиеро, чтобы добраться сюда.

Вся магическая защита Эль Вьенто против них была бесполезна. Этот замок принадлежал им ещё до того, как над ним впервые подняли флаг колледжа!

Прежде чем он успел найти какие-нибудь аргументы, чтобы склонить Дийну к поездке, их разговор был прерван появлением сеньоры ди Кобро вместе с инспектором. Помощники сеньора Агудо сейчас трудились возле колодца, и Альваро им совсем не завидовал. Сам же инспектор намеревался произвести обыск в привратницкой, хотя вряд ли там найдётся что-то полезное. Альваро полагал, что, сбросив личину «сеньора Гарры», преступник сейчас на всех парах мчался к своим союзникам, где бы они ни скрывались.

Воспользовавшись удобным случаем, он подошёл к декану:

— Я должен срочно известить о случившемся графа де Мельгара. И Дийна Линарес поедет со мной, она нужна как свидетель.

Дийна в это время сматывала верёвку. Её руки замерли, а уши насторожились в надежде, что инспектор, как и вчера, возразит против её отъезда. Однако у сеньора Агудо были свои резоны. Физиономию Альваро он запомнил ещё вчера — грязно-чёрную после пожара, а сегодня этот парень опять влип в историю.

«Похоже, он из тех, кто вечно лезет в бутылку. Опасное свойство, особенно когда в колледже творится всякая чертовщина!»

Инспектор был достаточно наслышан о доне Франциско и понимал, что если его наследник героически погибнет здесь, на острове, то граф де Мельгар возбурлит похлеще вулкана Теймаре в его худшие времена.

«Если с парнем что-то случится, пусть это произойдёт подальше от Керро», — расчётливо подумал инспектор. Он улыбнулся и пожелал молодым людям хорошей дороги.

«Да, пусть этот графский сынок убирается ко всем чертям, — размышлял Агудо, — а мы тем временем займёмся делом». Его очень интересовал неуловимый преступник, у которого пока не было даже имени. Интересно, где он сейчас?

***

Человек на лёгкой доске скользил по течению флайра, прыгая с волны на волну. Прищурившись на горизонт, он сделал поправку на ветер и скорректировал курс.

Он не путешествовал таким образом уже три сотни лет. Вообще-то он мог чинно причалить в порту и добраться до Палмеры на катере, как все нормальные люди. Однако ему не хотелось дольше необходимого оставаться на Керро, где у закона были достаточно длинные руки, чтобы его схватить. Конечно, он сбежал бы и из тюрьмы, оставив после себя кучку сбрендивших полицейских, но именно такие «подвиги» и привлекают внимание прессы. А потом по острову начинают ходить разговоры о психоактивных ветрах и калечащих галлюцинациях.

Жаль, что он не успел прикончить мальчишку. Отпрыск де Мельгара обещал в будущем принести немало проблем. И воздействовать колдовством на него толком не получилось… Жаль. Зато девчонка — другое дело! С ней игра обещала быть интересной. Замкнутая, прямая, как столб, и упрямая — лучше и не придумать! Человек усмехнулся, предвкушая, как брошенное им семечко недоверия вырастет в целое дерево подозрений и лжи. Будет забавно, когда эти двое поубивают друг друга!

На минуту в нём опять вспыхнул гнев: она назвала его отражением! Копией его ничтожного брата! Гарра, чьей обязанностью было следить за событиями в Кастильо Вьенто, со временем поддался влиянию этого интригана Мойзеса. Он посмел даже заявить, что ардиеро должны забыть о прошлом и примириться с пришельцами. За что и отправился в колодец, проклятый Хором.

«Это он был моим отражением! Бестолковой, позорящей меня копией!»