Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники

22
18
20
22
24
26
28
30

– Господин… – подбежав, Веснушка несмело протянул руку. – Вот это я нашел там, у кострища.

– Ну и что? – Кариоликс рассеянно осмотрел находку. – Обычная шкатулка… раздавленная… Медная… хотя нет, бронзовая. Наверное, в ней хранили какую-нибудь ценную вещь… перстень с драгоценным камнем, золотой браслет или что-то вроде. Драгоценность забрали, шкатулку швырнули наземь да раздавили ногой. Была ли такая у… Нет, что-то я не помню.

– Зато я помню, мой господин, – шмыгнул носом слуга. – Взгляни, здесь на крышке рисунок…

– Да, эмаль… алая лилия… или лотос.

– Такой же я видел на заброшенной вилле Думнокара Римлянина… Не на виду, под камнями… я как раз там прятался, недалеко от эргастула, на камне, в кустах. Ой, смотри, господин – амулет!

– А ну, дай сюда! – Кари быстро протянул руку… рассматривая какой-то непонятный металлический предмет. – Видать, и правда, амулет.

– Господин, можно я оставлю его себе? Вдруг да принесет удачу?

– Чужой-то амулет? Ну, оставляй, если хочешь.

Глава 6. Декабрь 52 г. до Р. Х. Медиолан

Гладиатор

Медиолан – «Центр равнины» – так назывался этот город, издалека казавшийся красивым и богатым, а вблизи бросавшийся в глаза скоплением самых убогих хижин и неуютных запутанных улочек, дышащих развратом и смертью. Нет, конечно, были в городе и великолепные храмы, и белоснежные портики, и мраморные дворцы вельмож, окруженные изысканнейшими садами, и тянущийся с самых гор акведук с фонтанами, но… увы, «торговцы кожами» вынуждены были поселиться на самой окраине, на захудалом постоялом дворе, который разве что лживые языки прикормленной российской прессы осмелились бы назвать вполне пригодным социальным жильем.

Беторикс же вовсе не рвался в элитных районах, куда лучше вот так, неприметненько, как и положено провинциалам, да еще везущим столь специфический товар, запах которого, наверное, заставил бы поколдобиться и самого замшелого золотаря.

Хозяин сего «мотеля» чем-то напоминал крысу – вытянутое книзу острое личико, маленькие глазки, небольшой горб, жилистые, вечно елозящие ручки… Крыса и крыса – не хватало только хвоста.

Амбактов не нужно было и предупреждать, чтоб держали ухо востро, да они все и ночевали у своих обозов, здесь, на окраине хватало мерзавцев, готовых польститься на что угодно – даже на плохо выделанные коровьи шкуры. А что? С миру по скрепке – голому кольчуга, как шутил про себя Беторикс. Впрочем, он и не собирался задерживаться в этом городе слишком долго, просто переночевать, слегка перевести дух, да поскорее – в Рим. Уж пришлось завернуть, останавливаться на ночлег на кишевшей многочисленными разбойничьими бандами равнине было бы верхом беспечности, а Виталий вовсе не хотел зря рисковать. Лихие людишки вконец обнаглели и в самом городе, а уж о том, что творилось за его пределами и говорить было нечего, причем творилось все это непотребство с явного благоволения сильных мира сего – Помпея и Цезаря, желавших еще и таким вот образом дискредитировать власть Сената. А что? Каждое лыко – в строку.

Муниципальные власти Медиолана – квесторы, эдилы и прочие – вели себя ничуть не лучше разбойников, а, пожалуй, даже и хуже, в открытую творя самый настоящий произвол и вымогая взятки.

Один из таких – смотритель местного рынка – как раз и пожаловал на постоялый двор, поинтересоваться новыми гостями – явно с подачи «крысы»-хозяина. Маленький и лысый, похожий на старую сморщенную змею, чиновник явился не один – естественно, в сопровождении стражи – дюжины мордоворотов с мечами и пилумами. Мордовороты, впрочем, пока что вели себя скромно, явно ожидая указаний от своего начальника.

– Это вы – некий торговец кожами по имени Вителий Беторикс? – щуря бесцветные глазки, вкрадчиво поинтересовался смотритель, едва только хозяин постоялого двора привел к нему нового постояльца.

– Это я и есть, уважаемый, – как можно шире улыбнулся Виталий.

– Вы что же, судя по имени… э-э-э… галл?

– По матери. А отец мой – римский легионер, тессарий!

– Да-да… вот так, значит… Стало быть – привезли кожи?