– Не-а, все путем, спасибочки, Рон.
– А нельзя ли слегка подвинуться? Пройти невозможно, – раздался сзади холодный, с растяжечкой голос Малфоя. – Что, Уизли, решил подзаработать? Собираешься после школы в дворники? Что ж, Огридова лачуга – дворец по сравнению с конурой твоей семейки.
Рон ринулся на Малфоя, и тут на лестнице появился Злей.
– УИЗЛИ!
Рон отпустил Малфоя, которого успел схватить за грудки.
– Уизли не виноват, профессор Злей. – Огрид высунул между еловых лап косматую физиономию. – Малфой его родню оскорблял.
– Это как угодно, но драки в «Хогварце» запрещены, Огрид, – елейно ответствовал Злей. – Минус пять баллов с «Гриффиндора», Уизли, и скажите спасибо, что не больше. Ну же, проходите, что встали?
Малфой, Краббе и Гойл, самодовольно ухмыляясь, протиснулись мимо елки, засыпав пол хвоей.
– Я ему покажу, – сказал Рон, скрипнув зубами и глядя вслед Малфою. – Скоро он у меня дождется.
– Обоих ненавижу, – произнес Гарри, – и Малфоя, и Злея.
– Да ладно, бросьте вы! А ну гляди веселей! Рождество на носу! – приободрил их Огрид. – Слышьте чего, пошлите-ка Большой зал глянем – там, скажу я вам, картинка!
И вместе с Огридом и елкой они вошли в Большой зал, где профессор Макгонаголл и профессор Флитвик занимались украшениями.
– А, Огрид! Последняя елочка – в дальний угол поставь, хорошо?
Это было великолепно. По стенам висели гирлянды из омелы и остролиста, по всему залу стояло с дюжину елок: одни блистали серебристыми сосульками, другие мерцали огоньками сотен свечей.
– Сколько у вас деньков-то до каникул? – полюбопытствовал Огрид.
– Всего один, – ответила Гермиона. – И кстати, Гарри, Рон: до обеда еще полчаса, мы успеваем в библиотеку.
– Да, точно, – сказал Рон, неохотно отводя взгляд от профессора Флитвика – у того на кончике волшебной палочки надувались золотые шары и он по воздуху отправлял их на ветви новой елки.
– В библиотеку? – удивился Огрид, вслед за ними выходя из Большого зала. – Перед каникулами? Заучились вы чего-то.
– Да это не по учебе, – бодро объяснил Гарри. – Просто с тех пор, как ты упомянул Николя Фламеля, мы хотим знать, кто он такой.
–