Дюна: Дом Коррино,

22
18
20
22
24
26
28
30

Гарон злобно усмехнулся и нанес удар звенящим лезвием. От этого удара из синтетических сухожилий брызнули искры, но сила была недостаточна для того, чтобы перерубить протез.

Не дрогнув, Ромбур продолжал тащить молодого офицера и почти вытащил его на край провала. Дункан поспешил на помощь принцу. С обезумевшим от страшной решимости лицом Кандо Гарон нанес еще один удар своим ножом, на этот раз металл и пластик поддались. Гарон сумел разрубить сухожилия и синтетические суставы, сильно повредив протез. Когда Ромбур отпрянул назад, глядя на дымящуюся культю протеза, Кандо Гарон, не издав ни крика, ни даже шепота, полетел в пропасть на дно грота.

Солдаты Атрейдеса и повстанцы быстро захватили Гран-Пале. Дункан облегченно вздохнул, хотя битва еще не окончилась.

После разгрома сардаукаров и самоубийства Гарона повстанцы с мрачным удовлетворением принялись сбрасывать в пропасть тлейлаксов, расплачиваясь с ними за те казни, когда так же, с балкона Гран-Пале, ненавистные захватчики сбрасывали ни в чем не повинных иксианцев.

Переводя дух, Дункан попытался сбросить напряжение. Внизу продолжалось ожесточенное сражение, но Айдахо решил поприветствовать старого друга.

– Хорошая встреча, правда, Гурни?

Человек со шрамом покачал головой.

– На мой взгляд, она несколько сумбурна.

С этими словами он вытер пот со лба.

Слишком взволнованный и уставший, чтобы праздновать победу, К’тэр Пилру сел на обломок пластона и коснулся рукой плит пола, словно желая оживить память о днях ранней юности.

– Жаль, что брат не может увидеть этого.

Он вспомнил, как в последний раз стоял здесь, в Гран-Пале, будучи сыном уважаемого дипломата. В этот момент К’тэру страстно захотелось вернуть украденные у него годы жизни. То было время изящества, приемов, флирта и интриг из-за руки Кайлеи Верниус.

– Твой отец еще жив, – сказал Ромбур, – и я буду рад, если он согласится возобновить свою службу на посту уважаемого посла Дома Верниусов.

Мягко, следя за силой сокращения механических мышц, принц сжал сутулое плечо К’тэра. Ромбур взглянул на свою дымящуюся культю, недовольный тем, что придется ремонтировать руку, а заодно и приводить в порядок поврежденное лицо. Но Тессия поможет ему. Как сейчас не хватало принцу ее присутствия.

Изможденный, но улыбающийся К’тэр поднял глаза.

– Сначала нам надо дать проекцию на искусственный небосвод. Вы должны сделать заявление, особо отметив этот день.

Много лет назад К’тэр однажды проник во дворец, захваченный тлейлаксами, и спроектировал на небосвод изображение принца, обратившегося к народу из изгнания. Теперь он направился в комнату управления вместе с принцем, Дунканом и еще дюжиной людей. На пороге комнаты управления они обнаружили трупы двух тлейлаксов с перерезанными глотками…

Ромбур не знал, как обращаться с оборудованием, но К’тэр помог сканировать лицо Ромбура и передать его подвижное изображение в систему. Спустя несколько секунд гигантское изображение лица принца появилось на искусственном небе Икса. Под сводами грота загремел его усиленный мощными динамиками голос.

– Я – принц Ромбур Верниус! Сейчас я занял Гран-Пале, мое родовое гнездо, принадлежащее мне по праву. Здесь я намерен остаться навсегда. Иксианцы, сбрасывайте оковы и гнет. Долой угнетателей! Вы снова обрели былую свободу!

Когда Ромбур закончил свою речь, внизу, перекрывая гул яростного сражения, раздался восторженный рев.