— Вы с ума сошли, — прошептал де Мегиддельяр. — Зачем вы надели перстень!
— Потому что мне так захотелось. — Улыбка на моем лице превратилась в оскал. — Верните мне МОИ вещи!
В кабинете повисла тишина.
— Вы не понимаете, что вы делаете, — выдавил наконец управляющий. — Вам нельзя было их надевать.
— Отлично понимаю, — ответил я, — и полностью отдаю себе отчет.
— Нет, — пролепетал испанец. — Снимите, пожалуйста, перстень. Я прошу вас!
Такого выражения ужаса и мольбы на лице приора рыцарского Ордена я не ожидал увидеть.
— И что я обрету? — спросил я. — Шконку в тюремной камере? Вы предали меня дважды. Сначала, когда снарядили экспедицию в Узбекистан, и теперь, заказав отбить у хашишинов Перстень. В обоих случаях финал должен был быть одинаков: меня обязаны были убрать. Однако не получилось, и опять же не по вашей вине: вы-то сделали все, что смогли, но волей случая я оба раза оказывался в живых. На юге меня, сами того не зная, спасли охранники, а здесь — веление судьбы. — Я поднял руку, обратив камень к лицу испанца. — Вы и сейчас не верите в божественный промысел, назначивший меня исполнителем великой миссии?
— Снимите, пожалуйста, перстень, — повторил Франсиско Мигель де Мегиддельяр.
— И отдать его вам?
Испанец кивнул.
— Это было бы разумным поступком, — сказал он.
— И нас, — указал я на Славу, — тут же убьют?
— Вы не понимаете, что говорите, — покачал головой Мегиддельяр. — Зачем? Никто вас не тронет. Мы деловые люди, у нас честный бизнес. Вы отдаете перстень и получаете заслуженную награду.
— Хотите присоединить к своей коллекции, — я взглянул на изумруд, отдать который казалось так же нелепо, как палец, который он украшал.
— Его необходимо укрыть в безопасное место… — испанец запнулся, — чтобы никто не мог его применить…
— Или забрать себе. Верно? — Я кинул взгляд в угол комнаты, на тумбочку со встроенным сейфом. — Это же не символы Вождя секты хашишинов — это Предметы Влияния, которые любого способны сделать Вождем, неважно какой организации. А филиал Алькантары в России — это, по сути, самостоятельный маленький Орден, возглавить который вам, уважаемый, наверное, очень хочется.
«Уважаемый» отрицательно покачал головой.
— Вы не в своем уме, — сказал он. — Вам лучше все-таки снять перстень.
— Поэтому вы не спешили отослать реликвии в Испанию, — продолжил я, не обращая внимания на его реплики, — а держали все это время у себя, скорее всего, в охраняемом офисе, где могли изучать, не отрываясь от работы. Здесь, в кабинете.