Мороз по коже

22
18
20
22
24
26
28
30

– Мы теперь с ним в одной упряжке. Только у нас появилась дополнительная нагрузка. Меня еще один вопрос волнует – Метелкин. Он, бедолага, даже не представляет себе, во что вляпался. И связи у нас никакой нет.

– Но он же может позвонить тебе на мобильник?

– Может, только я его не услышу. Телефон валяется на чердаке дома, где мы пытались со Степаном взять снайпера, который за тобой охотился. А тот район нам за версту обходить надо, как и квартиру Метелкина.

– Сплошные проблемы!

Она положила ему голову на грудь. Вот женщины! Сам черт в них не разберется, хуже любой головоломки – ее решить можно, все они по логической цепочке построены, а в женщинах напрочь логика отсутствует. Два года в друзьях ходили, она его и за мужчину не считала, а теперь как кошка стала. Ночью в постель к нему запрыгнула и чуть на куски не порвала, а утром на ухо такое мурлыкала… Точно, у девки крыша поехала после захвата. Контузило. И тем не менее он ее обнял.

***

Сдав смену новому дежурному по городу, полковник Бадаев Алексей Илларионович прошел к лифту и поднялся на два этажа выше. Он хотел ехать на пятый, но обстоятельства изменились. В лифте находились четыре человека, двое с полковником поздоровались, одного он не знал, а четвертого знал, но тот его никогда не видел. Именно этот человек и заинтересовал полковника, поэтому он покинул кабину вместе с ним. Бадаев шел следом за ним, отставая шагов на десять, самое удобное расстояние. Мужчина остановился возле 415-й комнаты, постучал и вошел. Полковник приблизился к той же двери и прочел табличку на двери кабинета: «Старший оперуполномоченный майор Марецкий С.Я.».

Пришлось полковнику вернуться к себе в дежурную часть. Он снял трубку внутреннего телефона и попросил соединить его с бюро пропусков.

– Бадаев говорит. На кого сегодня заказывал пропуска майор Марецкий из розыска?

Полковник глянул на часы. Десять минут десятого. Ему продиктовали фамилии.

На девять утра Марецкий вызвал Рукавишникова Владимира Вельяминовича, который уже прошел на прием. Полковник не стал прерывать дежурного и выслушал полный список, после чего положил трубку. Теперь он мог идти туда, куда собирался изначально, а именно к генералу Черногорову, с которым они были давними друзьями.

Марецкий тем временем вел беседу с господином Рукавишниковым.

– Я, конечно, польщен таким вниманием, Степан Яковлевич, но мне не хотелось бы раздувать это дело. Похитители вернули мне сына, я заплатил выкуп, и они меня предупредили – если я к вам обращусь, то меня ожидают крупные неприятности. Зачем же обострять ситуацию? Никаких заявлений я писать не стану.

– Я вас понимаю, но мы не можем оставить совершившееся преступление без внимания. Во время похищения вашего сына погиб человек. Преступник потерял пиджак с документами. Заведено уголовное дело. Так просто закрыть на это глаза мы не можем.

– И я вас понимаю. А теперь, если можно, по порядку.

С лица Рукавишникова не сходила улыбка, будто они сидели и травили анекдоты.

– Что касается охранника – он работал в моей фирме, профессионал с правом ношения оружия. Человек дал подписку и выполнял свой долг. То, что он угодил под пулю, говорит о его невнимательности, сына ведь все равно похитили, а это уже ротозейство. Его жизнь застрахована в моей фирме, вдова получит солидное вознаграждение, причем в любом случае, даже если бы моего сына убили из-за его разгильдяйства. Похороны я тоже возьму на себя. В своей смерти он виноват сам. В жизни не все так просто, как в кино. Теперь что касается пиджака с доку ментами. Этот человек не стрелял, и оружия при нем не было. Все свидетели могут подтвердить этот факт. А то, что он схватил моего сына, так мне же его вернули живым и невредимым без единой царапины. И я не готов утверждать, что именно он меня шантажировал и вымогал деньги. Я преступников в глаза не видел.

Мне сказали по телефону, куда привезти и положить деньги, а потом позвонили и сказали, где я могу забрать сына. Все проблемы решились в течение трех часов.

Бог с ними, с деньгами. Я неплохо зарабатываю. Мне преподали урок, и на будущее буду умнее. Урок стоит тех денег. Так что извините, но я еще раз повторяю – никаких заявлений.

В этот момент зазвонил телефон. Марецкий извинился и снял трубку.

– Степа, молчи! У меня мало времени. И ты свое не трать на мои поиски, все равно не поймаешь. Когда я созрею до обстоятельного разговора, я сам к тебе приду.