Русский вираж,

22
18
20
22
24
26
28
30

— Да, хотя это не самый предпочтительный случай.

— Я бы хотел, чтобы он тоже был отражен в наших договоренностях. Конечно, я пойму, если сумма гонорара в таком случае будет меньше. Например, процентов на десять.

— На десять?! — «представитель» возмутился так, что даже вскочил с кресла, чуть не разлив остатки сока. — За заведомую халтуру?! Мы дали вам все данные, все расчеты, мы вложили большие средства, вам осталось, можно сказать, только техническое исполнение — а теперь все пойдет верблюду под хвост! И за это — десять процентов скидки?!!

— Уважаемый, — холодно прервал его Ахмед, — вы читали слишком много плохих книг, где описываются восточные базары. Возможно, если вы захотите купить себе подбитый ватой халат в сувенирной лавке, вам и удастся сбить цену, подпрыгивая и крича. Но здесь не сувенирная лавка и не базар. Я назвал единственно возможный вариант расчетов. Либо вы согласны, либо ищите другого подрядчика.

— Но вы понимаете, что другой подрядчик действительно может появиться? Благо в этом регионе в специалистах подобного профиля недостатка никогда не было!

— Вы бесконечно правы, уважаемый партнер. Можете поговорить с Шах-Мухаммедом, и в память о нашем с вами добром сотрудничества я даже помогу вам с ним встретиться.

— С чего это такой альтруизм? — удивился «представитель». — А вдруг я действительно захочу поработать с ним?

— О, тут все очень просто и доступно для понимания. Для меня было бы бесчестным просто позвонить в полицию и сообщить все, что я знаю о теракте в аэропорту. Но если этот дурак подрядится выполнять сложное задание и провалит его, после чего окажется под двойным прицелом — и властей, и клиента… В таком случае я лишь облегченно вздохну. Шах-Мухаммед наконец-то перестанет путаться под ногами, и при этом моя совесть будет чиста.

— Вы думаете, он не справится? — полувопросительно-полуутверждающе спросил «представитель».

— Все в руках Аллаха, — сделал кроткое лицо Ахмед. — Но если мой ничтожный разум способен хоть немного предугадывать волю его, то… — голос араба вдруг приобрел жесткость. — Этому барану давно место на вертеле. Да и не только ему, уважаемый сэр.

Что-то в лице Ахмеда вдруг заставило собеседника догадаться — имеется в виду он сам. Но ситуация требовала не заметить оскорбления.

«Ладно, черномазый… — с ненавистью подумал „представитель“. — Мы учтем это при окончательном расчете», — и произнес примирительным и дружелюбным тоном:

— Ну ладно, ладно. Не стоит так горячиться. В конце концов профессиональные услуги всегда стоили недешево, и бог с ним, с этим Шах-как-его-там. Я готов более подробно обсудить ваше предложение.

— Я глубоко обрадован наконец-то достигнутым взаимопониманием. Итак, в свете последних событий мне будет нужна и лично ваша помощь. Начнем с технических деталей…

Казак и Корсар. «За нас с тобою и за хрен с ним!»

Вечером первого дня работы выставки Корсар с Наташей и Казак решили поужинать в ресторане, не там, где для российской делегации были оплачены столики с набором дежурных блюд, а в более дорогом зале. Корсар заявил, что может себе позволить угостить свою девушку и своего старого друга чем-нибудь более пристойным, и они с радостью согласились.

Весело разговаривая, они двинулись через внутренний дворик гостиницы, оформленный как кусочек «висячих садов», с пальмами, виноградом и фонтанами, и вдруг Казак остановился как вкопанный. Корсар, увлеченный разговором с Наташей, с размаху влетел в его спину.

— Ты чего? Бензин кончился? — удивленно начал он, но Казак, не отвечая на вопрос, схватил Корсара за плечо:

— Гляди… Вон идет пузатый мужик в синей форме…

— Ну? Погоди, погоди… Точно! Наташка, постой тут минутку, а? — И с этими словами оба летчика сорвались с места, направляясь наперерез увиденному Казаком «пузатому мужику».