Превентивный удар

22
18
20
22
24
26
28
30

– У меня появилась идея, – Новак с опаской покосился на дверь и, поднявшись с раскладушки, подошел к Акутину. – У нас есть средства защиты, у них нет.

Акутин не узнал Новака. Перед ним стоял совершенно другой человек. Во взгляде появилась злость и решительность.

– Что ты задумал? – одними губами спросил Акутин.

– Через час они поведут нас работать, – он вытер со лба вдруг выступивший пот. – Мы наденем противогазы и костюмы, а потом выпустим газ.

– Ты в своем уме? – опешил Акутин. – Двери заперты снаружи. В коридоре охранник.

– Послушай меня, – поляк наклонился к самому уху своего русского коллеги. – Я сделал немного взрывчатки. Она в столе. Когда газ выйдет, мы спрячемся в железном шкафу и взорвем двери.

Посчитав тему закрытой, Владзимеж улегся на раскладушку и закрыл глаза.

Акутин опустился на диван, перенесенный из лаборатории, и задумался.

В отличие от Новака, которого террористы похитили и вынудили, угрожая убийством, работать на себя, он пошел на сотрудничество добровольно. Конечно, травить людей Геннадий не собирался. Но идея продать технологию получения вещества, изобретенного профессором Свергуном, сама по себе была преступна. Гадать, как будет расценена инсценировка его собственной смерти, а именно убийство совершенно постороннего человека в совокупности с убийством профессора, тем более не приходилось. Он окончательно запутался и не видел никакого выхода из создавшегося положения, кроме как продолжать работать на чеченцев. В этом случае хотя бы есть перспектива, постепенно войдя в доверие и став для этих людей своим, заработать денег. Ведь терроризм – это лишь разновидность бизнеса, а Нурпаши несколько раз упоминал о том, что где-то создается научный центр, который будет работать в интересах мусульманского мира. Он не мусульманин, но и не христианин. Акутин никогда не верил в бога. Может, оттого у него вся жизнь наперекосяк? Здесь же мерещилась возможность пожить красиво.

А что будет, если поляку удастся осуществить свой замысел? Во-первых, нет никакой гарантии, что они все-таки смогут покинуть виллу. Невозможно предугадать, как поведет себя газ в этом здании. Наверняка здесь хорошая вентиляция, а снаружи имеется еще охрана, которая, по закону подлости, перетравится не вся. А если им все-таки удастся уйти, ему-то на всю оставшуюся жизнь обеспечено «небо в клеточку».

Подойдя к дверям, он несколько раз стукнул.

– Чего надо? – раздался из коридора голос Сиражеддина, практически бессменно охранявшего ученых.

– В туалет хочу, – боясь посмотреть назад, прошептал Акутин.

* * *

Несмотря на холод снаружи, в операторском отсеке грузопассажирского «Форда» с логотипами «Ростелеком» на кузове стояла страшная духота. В первый же день вышел из строя кондиционер. Теперь десятки приборов, работающих в напичканном электроникой отсеке, нагревали воздух, воняло пластмассой. Окна были густо тонированы и задернуты занавесками.

Антон Филиппов, устроившись на откидном сиденье рядом с крутящимся стульчиком, на котором расположился Данила, глядел на экран монитора. Сегодня профессор Каныгин вошел в офис «Инвеста» в третий раз.

Невысокого роста пожилой мужчина, несмотря на возраст, был очень подвижным и энергичным человеком. Встроенная в узел галстука крошечная видеокамера металась по коридорам офиса с необычайной быстротой, словно ее установили на атом.

Первый раз профессор заявился к представителю фонда с просьбой выделить на свой проект двадцать тысяч долларов. Тема его работы касалась конверсии, а именно – уничтожения некоторых групп нервно-паралитических газов. Ознакомившись с условиями выделения денег, он на следующий день принес уже саму работу. На анализ ста страниц труда в «Инвесте» было потрачено два дня. Все это время сотрудники ФСБ и несколько офицеров ГРУ держали под плотным контролем окружение Каныгина, связи и случайные контакты. Было установлено, что службой безопасности «Инвеста» была произведена проверка приходившего к ним ученого. Они изучили круг общения профессора, под видом случайных людей пообщались с его коллегами по работе. По мнению Линева, Каныгин заинтересовал их. Сегодня он был вызван для обсуждения деталей сделки и оформления документов.

Антон был уверен: теперь ученому предложат сотрудничать. В свою очередь Каныгин должен был отказаться от предложения. Дальше наступал главный этап игры: необходимо было вычислить людей, которым будет поручено устранение нежелательного свидетеля.

– Пока мы оформляем документы, с вами хочет поговорить сотрудник отдела инвестиций господин Горман, – раздался голос в наушниках.

Черно-белое изображение моложавого брюнета уплыло вниз, промелькнул какой-то шкаф, камера двинулась по коридору. Распахнулись двери без вывески.