Ликвидатор

22
18
20
22
24
26
28
30

– Вот-вот, кому что, а курице пшено… – Мой бывший сержант допил кофе и удовлетворенно крякнул. – Слышь, старлей, а где можно достать… ну этого, как его… Козьму Пруткова?

– В библиотеке. На нем грифа "Совершенно секретно" нет. Хотя… из-за дураков поставить стоило бы. Чтобы взвинтить ажиотаж. Тогда точно прочитают.

– Ты меня считаешь…

– Что ты, Акула! Ни в коем случае. Не о тебе речь. Ты просто не успел – деревенская школа, армия, спецназ, плен и долгие скитания по заграницам. Но вот другим… кто тянет на себя шубейку народных защитников и страдальцев за новое общество… им да, не мешало бы проштудировать. Глядишь, и добавится со-вести и мозгов.

– Загадками говоришь… Ладно, я побежал. А книгу эту обязательно прочитаю.

– Прочитай, Акула, прочитай…

Моя главная охранная сила растворилась среди изрядно оживившегося палубного движения. Я стоял, смотрел на проплывающие берега и думал.

Нельке… С момента нашего первого и последнего разговора я их еще не видел. Да, они отсиживались в каюте, но их присутствие, незримое, неуловимое, но от этого не менее опасное, чувствовалось, как дыхание дьявола, когда ничто не может объяснить неожиданное оцепенение, охватывающее тело и душу в самый неподходящий момент.

Пропажу двух пассажиров, как мне показалось, никто и не заметил. Хотя, понятное дело, Акула выяснил, кто они.

Вычислили мы и других коммандос из подразделения Нельке. Теперь я был почти уверен, что против нас работает не Моссад – среди крепких, тренированных ребят не оказалось, если судить по лицам, ни одного семита.

По документам это была сборная команда – латыш, два литовца, один русич, два хохла и гражданин Канады, но со смуглой рожей восточного человека, возможно ливанца. Литовцев уже можно сбросить со счетов – я их отправил рыбам на корм. Смуглолицый, как определил Акула, являлся главным – после Розы Нельке, правившей этим дьвольским балом.

На теплоходе творилось нечто невероятное. С точки зрения обычных пассажиров, все шло как по маслу – погода баловала, кухня была отменной, напитки – тоже на уровне, развлечений – пруд пруди… отдыхай и радуйся!

Но наш небольшой отряд под командованием Акулы находился в легком шоке: кроме коммандос Нельке и мафиозных охранников Мухи из лагеря Бориса Львовича, появились еще какие-то подозрительные типы, по моей классификации – "щитомордники": с виду невыразительные личности, тихие, неприметные, но опасные, как барракуды в южных морях.

Акула насчитал их около четырех человек; двое попали в разряд сомнительных. Единственное, что мы так и не выяснили, так это вопрос: они работают на одну команду или являются посланцами еще нескольких клиентов Толоконника, деньги которых он сожрал и не поморщился?

Теперь вся эта кодла ходила кругами возле каюты Мухи.

Пахан, кому я был обязан докладывать про окружающую обстановку, только подхихикивал и требовал очередную корзину со спиртным и хорошо вымытую буфетчицу, находившуюся, как я понял, впервые в жизни наверху блаженства.

Ее сменщица, дама в годах, уже падала с ног, работая по три смены подряд, но по своей доброй натуре не могла отказать страдалице.

– Давай хотя бы "щитомордников" спустим в унитаз! – бесился Акула. – А то их тут расплодилось, как вшей.

– Ты что, свихнулся? Нам не хватало лишь международной известности. Ведь все они зарубежные гости.

– Ну и хрен с ними! Мало ли я – да и ты тоже – отправил вперед ногами заграничных коллег. Десятком меньше, десятком больше, какая разница?