– Если не возражаешь, об этом подумаем вместе. Такого хитрована на мякине не проведешь, потому нужно работать с ним по науке.
– Это как?
– Разработаем легенду, подсыплем к ней несколько соленых фактов из моей биографии, поперчим ложью – и получится отменное варево. Нужно держать мента на постоянном напряге. Это чтобы он не скупился. Информацию будешь давать порционно, по капле.
Иначе он может заподозрить обман. Что очень нежелательно.
– Если мент узнает, что я вожу его за нос, мне хана.
– Так ведь придет время, когда я подтвержу собранные тобой сведения. Какие могут быть к тебе претензии? Ты ничего не выдумал, а доложил все как есть.
– Геша, ты хитрый как змей… – Скок смотрел на меня с восхищением и опаской.
– Веня, я детдомовский. Там мне преподали такую школу жизни, что будь здоров. Если не хочешь, чтобы тебя сожрали, оставь врагам хвост – как ящерица. Пусть забавляются. А ты тем временем ищи другую норку, поглубже. Вот так. А хвост отрастет, куда он денется.
– Между прочим, у меня есть к тебе вопрос… – Венька хитро прищурился.
– Колись, секретный сотрудник. – Я весело ухмыльнулся, но внутренне насторожился – шутки шутками, но все равно теперь нужно со Скоком ухо держать востро.
– В тот вечер, насколько мне помнится, ты притащился ко мне почти голый. Это как понимать?
Блин! Оказывается Венька Скоков, этот хренов Шибздик, обладает весьма неплохой памятью. Похоже, его башка даже в состоянии полного аута работает словно видеокамера – записывает все подряд, чтобы потом, уже по трезвянке, в точности воспроизвести увиденное.
– Очень просто. Я эксгибиционист. Только это между нами. Я тебе доверяю.
– Чтоб я сдох! – Венька вытаращился на меня как на привидение. – Так ты "голубой"!?
Никогда бы не подумал.
– Эка ты хватил, паря. Мужеложством не занимаюсь. Я – стандартно ориентированный индивидуум, но с богатым воображением. Люблю, понимаешь, отвязаться по полной программе – покадрить телок в голом виде.
– Врешь, поди… – Скок как-то неуверенно улыбнулся.
– Вру, – признался я. – Не без того.
– А правду сказать слабо?
– Самая хорошая правда, это искусно сварганенная ложь. Так что, если хочешь, принимай мои откровения на веру. Меня просто-напросто раздели какие-то козлы. Зажали в темном углу – и привет.