Окно открылось.
– Слушаю вас, господин хороший?
Литвинов не видел лица Ромашина.
– Спишь, что ли, Николай Степанович?
– А, это вы? Заходите с тыла, там открыто!
Полковник обошел палатку, открыл дверь, покрутил носом:
– Ты что пьешь, Степаныч?
Отставник ухмыльнулся:
– А вам не все равно? Но не коньяк дорогой, как вы. В наше время водка с камсой в придачу роскошью была. Сейчас не так. Сейчас все господа, лимузины, дачи, любовниц имеют.
– Не много ли говоришь, Степаныч?
– В самый раз!
Голос Ромашина посуровел:
– Знаешь, Степаныч, ты гонору бы поубавил. Незаменимым себя считаешь? Забыл, что незаменимых нет?
– Так найдите себе другого! Но, ладно, хватит о пустом, давайте о деле.
Ромашин присел на табуретку у двери, открыл кейс:
– Вот именно, давай о деле. Оно обычное – нужно слепить заграничную ксиву с визой в Африканскую республику.
– Нашу ксиву или соседей?
– Нашу! Гражданина России Аксенова Александра Сергеевича.
– Ясно! Фото и материал с собой?
– Естественно.