«Ладога» была постройки 1991 года. Более современная конструкция сухогруза предполагала еще один вход на мостик из жилых коридоров в сторону каюты капитана. Торин кивнул Доронину, и тот исчез в люке. Теперь спецназовцам нужна была синхронность в действиях. Трое пиратов на мостике – не такая уж большая проблема для двоих хорошо подготовленных бойцов. Просто Торин не хотел лишнего риска и не собирался никого убивать. Поэтому они с Дорониным разделились для одновременного нападения: со стороны палубы и со стороны внутреннего коридора. Договорились они и о сигналах. Пока была возможность, Доронин регулярно докладывал шепотом о том, где находится. Затем пойдут в ход постукивания по микрофону. Три постукивания – «Выхожу на исходную позицию», две пары постукиваний – «Готов к атаке», три пары – «Атакуем на счет три».
Когда Доронин дал знать о том, что выбрался в коридор и беспрепятственно идет ко внутреннему входу на мостик, Торин стал, пригнувшись, подниматься по наружному трапу с палубы. Ответив таким же сигналом, Торин дал понять, что уже на подходе. Наконец оба задержались каждый перед своей дверью и сообщили об этом соответствующим сигналом. Где-то там внутри Доронин находился за дверью из общего коридора. Ворвавшись, он должен был блокировать заднюю и левую часть рубки. Торин, сейчас прижавшийся к стене под дверью на мостик со стороны трапа, ведущего с палубы, одновременно собирался заняться пиратами, которые окажутся в передней и правой к нему части рубки. Наконец, обменявшись сигналом о готовности к атаке, оба спецназовца досчитали до трех и бросились внутрь.
Взлетев на мостик, Доронин увидел там всего двоих, но размышлять об этом было некогда. Он оказался за спиной человека, стоявшего около штурманского столика. Тот повернулся на шум за спиной, и его рука непроизвольно дернулась к поясу. Доронин в прыжке ударил ногой по этой руке, опасаясь, что противник достанет пистолет. При этом левая рука спецназовца врезалась в бок пирата, а правая – в основание черепа. Пират грохнулся на штурманский стол и вместе с картами и другими бумагами повалился на пол.
Торин, рванув на себя дверь, в этот момент ворвался в рубку и тоже понял, что там только двое пиратов, а не трое. Но со стороны его позиции, в отличие от Доронина, была хорошо видна еще одна легкая фанерная дверь. Андрей Петрович не стал церемониться и терять столько времени на серию ударов, сколько его потерял Доронин. В подкате он подсек ноги рулевого и, поймав падающее тело с нелепо растопыренными руками, помог ему посильнее треснуться головой о пол рубки. Тут же он скомандовал: «В сторону» – и сам метнулся к задней стене.
Доронин послушался, но лицо его выражало недоумение. Когда же из-за фанерной двери грохнули три пистолетных выстрела, оставляя аккуратные, ощетинившиеся осколками деревянных волокон дырки, он все понял.
– Всем отойти к стене, или я буду стрелять! – раздался голос из-за двери.
Торин не успел ничего сказать, когда Доронин отошел к передней стене по диагонали от двери с укрывшимся за ней пиратом. Мощный бросок, и более чем девяностокилограммовое тело спецназовца с треском врезалось и влетело вместе с разлетевшейся в щепу дверью внутрь. Раздался сдавленный крик. Торин сделал шаг вперед и увидел Доронина, лежавшего всей своей массой на разбитой вдребезги двери, под которой слабо шевелился человек, придавленный к унитазу.
– Глупо, – покачал головой Андрей Петрович.
– Эффективно, – возразил Доронин, поднимаясь на ноги и выволакивая за руки человека из туалета.
Торин не стал возражать и вызвал Привалова.
– Крыс, это Дед. У нас минус три, теплые. Как у тебя?
– Жду команды.
– Поднимайся.
Торин подошел к передатчику и стал щелкать тумблерами и крутить верньерами. Наконец радиостанция заработала. Настроившись на волну «Стерегущего», он передал сообщение о высадке досмотровой группы. Где-то там, в нескольких милях отсюда, на «Стерегущем», сыграли боевую тревогу. Судно сейчас наверняка разворачивалось, чтобы взять курс на «Ладогу». Спецназовцам оставалось теперь только ждать.
Глава 7
Торин вышел из рубки, стянул с головы капюшон гидрокостюма и вдохнул свежий морской воздух. Оказывается, уже светало. Волнение улеглось, и море было на удивление спокойным. «Стерегущий» был уже недалеко. Торин спустился на палубу и пошел к борту встречать готовящуюся к высадке с военного корабля команду.
Наконец моторный катер отвалил и двинулся к «Ладоге». Торин увидел на носу катера Махтарова и поднял в приветствии руку.
– Как управились, головорезы? – спросил Махтаров, первым поднявшись на борт сухогруза.
– Нормально, – ответил Торин, – их было всего восемь человек.
– Убиты?